– Прыгай-прыгай, - прорычал Тедс. – Куда ты денешься, крыса…

– Да пошел ты в жопу! – буркнула Катрин, выдергивая из рукава нож.

Все уложилось в одно, весьма краткое движение. Поддеть пальцем кожаную петлю крепления, - рукоять привычно ложится в ладонь - замах - короткий свист…

Зажравшийся горец уловил только часть движения и теперь оседал на мгновенно ослабевших ногах. Изящная, отделанная костью, хотя и без всяких там излишеств в виде резьбы и прочих завитушек, рукоять торчала из глазницы. Восемнадцатисантиметровый клинок полностью вошел в мозг, и теперь вокруг рукояти вяло вскипала темная кровь.

Напачкали.

На движение бородача Катрин среагировала автоматически. Воин рывком попытался подкатиться под ноги ведьмы, снизу-вверх ударить выхваченным из-за голенища ножом. Катрин поймала его в движении, вспрыгнула на спину, перехватила за запястье, одновременно ударив коленом между лопаток. Горец захрипел, - собственный нож пропорол ему горло. Молодая женщина с омерзением отдернула руку, обтерла о спину врага, - ощущение горячей чужой крови на коже было привычно, но от прикосновение к неопрятной бороде молодую женщину передернуло. Хозяйке "Двух лап" редко нравились бородатые самцы.

Горец отбросил нож, и двумя руками зажимая горло, пытался встать, приподнимая оседлавшую его Катрин. Молодая женщина соскочила.

– Ну? Еще что-то? Еще кому-то?

Уцелевший горец мялся где-то на середине двора, охромевший толстяк, не отрывая взгляда от ведьмы, отползал туда же. Бородач булькал, дергал ногой, безнадежно пытаясь встать. Зрители молчали.

– Я спрашиваю, еще вопросы есть? Ты, - иди сюда. И не трясись.

Последний горец сделал несколько судорожных шагов к свету.

– Милостивая леди, я ничего такого не хотел. Я вас сразу узнал. Я просить вас хотел…

– Ты, что ли, отцом стать собираешься?

– Он, - подтвердил Энгус, вкладывая не понадобившийся меч в ножны.

– Вот сообразительный молодой человек, - хмуро сказала Катрин. – Сразу видно, - с гор. Не трясись, оружие не вынул, - живой будешь. Блин, революционеры херовы. Гладиаторы, что б вас…

Бородач всхрапнул последний раз и вытянулся. Под ним отвратительно блестела большая лужа.

– Хорошее шоу, - тихо сказала Блоод.

– Уж ты-то меня не нервируй, - проникновенно попросила Катрин. – Погано получилось. Тьфу! Ладно, народу скажите, что эти вояки спьяну передрались. Лишний повод призадуматься об умеренности в потреблении спиртного. Ты, жених несостоявшийся, и ты, хромой, не вздумайте язык распускать. Отлеживайтесь, и собирайте вещички. С деньгами позже разберемся. Пойдете искать хозяев подобрее. Если, конечно, здесь последние деньки должную скромность проявите. Болтовни я не потерплю. Да, Энгус, проинструктируй часового. Пусть тоже не болтает. Хотя, хрен его знает, может он там все проспал.

– Никак не сплю, - приглушенно отозвались с башни. – Я бдю, но лишнего не вижу. С возвращением, милостивая леди.

– Спасибо. Ну, бди-бди, не отвлекайся, - Катрин нагнулась к телу Тедса, не без труда высвободила нож.

– Лысого в подвал запереть? – спросил Энгус, подбирая тяжелый кинжал.

– Ему теперь долго драки неинтересны будут, - пробурчала Катрин. – Пусть отлеживается, блудун отставной. Может своими ногами из замка уйдет.

– Милостивая леди, куда же мы пойдем втроем, покалеченные? – простонал сидящий горец, пытаясь руками подтянуть к себе пострадавшую ногу. – Хоть лошадей нам позвольте взять.

– Нужно было договариваться, а не ножами махать, - заметила Катрин, критически оглядывая свои штаны. Опять кровь обляпалась.

– Леди, милость проявите, - попросил раненый. – Мы же в лесу сгинем.

– Ползите, отрезвляйтесь, - посоветовала сердитая хозяйка. – Потом разберемся.

В жилые покои Катрин не пошла. Передохнули в конюшне. Катрин гладила морды приветливо фыркающих лошадей, - некоторые хозяйку узнавали. Даже старушка Белесая вроде бы довольно улыбалась. Лишь каурая кобыла подозрительно косилась и стучала копытом о столб денника.

– Лисье имущество. Зовут Искра, - пояснила Блоод. – Кэт, ты должна торжественно вернуться. Красиво. На лошади. Все кланяются. Люди должны запомнить.

– Иначе никак нельзя? – с сомнением пробормотала Катрин. – Может, они потом мне покланяются? Время будет.

– Событие знаменательное, - сказал Энгус. – Праздников у нас мало. Я уже спрашивал у Ингерн, - как у нас с запасами? Весна, кладовые почти пусты, но отпраздновать хватит. Я, правда, еще не говорил Ингерн по какому такому случаю.