На руках у Мышки, издал заинтересованный возглас Ричард. Детей, кроме сестрицы, Рич давненько не видел. Мышка отпустила мальчика, и тот потопал знакомиться.

Оказалось что полным-полно неотложных дел. Первым делом Катрин отправилась здороваться с Фир Болгом. Старик, заранее извещенный о возвращении юной хозяйки, встретил Катрин одобрительным ворчанием.

– Долго, хозяйка. Очень долго.

– Была уйма забот, - Катрин вынула два яблока. – Извини, фрукты не в лучшем виде. Из Глора путь далек.

– Наши яблоки получше, - старый дарк придирчиво осмотрел плоды и принялся тонко нарезать ножом. – Ты ничего не забыла, хозяйка. И не изменилась.

– Я мамой стала, - сказала Катрин, садясь в древнее кресло, все так же колющееся конским волосом сквозь протертую обивку.

– Новые человечки - это мелочи, - снисходительно заметил старик. – Ну, иди к людям, блистательная леди. У нас еще будет время поговорить о серьезном.

Огромный пес, дремавший в углу, поднял дряхлую голову, так же снисходительно моргнул на старую знакомую

– Со мной приехал твой коллега, - сообщила Катрин.
– Очень достойный лекарь. Вам будет интересно поговорить. И еще я должна тебя познакомить с Флоранс. Это моя подруга и самый близкий человек.

– Мне кровососка рассказала. Буду рад поговорить с женщиной, за которой ты гонялась столько лет. Иди, хозяйка, займись делами.

Во дворе оказалось полно народа. Все галдели, таскали столы, доски и бочки. Погода была солнечной и столы собирались накрывать в замковом дворе. Костяк с каким-то лохматым мужиком и старым, почти слепым замковым кузнецом наскоро сколачивали "козлы". Ингерн вытаскивала стопы пожелтевших от времени скатертей. Надо думать, содержимое, унаследованных от сгинувших хозяев сундуков, за эти годы успели разобрать. Откуда-то сверху, из башни, слышалось детское верещание, ему лихо подвывала Дики. За воротами хохотали перетаскивающие груз от корабля глорцы и помогающие им селяне.

Катрин прошла в каминный зал. На стенах опустевшей просторной комнаты лежали солнечные квадраты. В лучах света плавали медленные пылинки. Катрин подошла к камину, посмотрела на висящую на стене глефу. Высоко повесили, грамотно, - от жары древко не испортится.

Кажется, мы дома.

По узкой лестнице сбежала озабоченная Мышка:

– Госпожа, где здесь тряпку взять? Дети молоко перевернули.

Тут же появилась Гая с тряпкой. Девушки убежали наверх. Катрин пошла по коридору, натолкнулась у окна на Дуллитла, Жигуна, и еще какого-то смутно знакомого деда. Почтенные господа оживленно обсуждали коровьи болезни.

Катрин прошла дальше. Не слишком удивилась, обнаружив на кухне в компании местных женщин, Дашу и Эле. Все дружно стучали ножами и гремели посудой.

– В свинину побольше чеснока класть или поменьше?

Катрин почувствовала себя лишней. Свинину есть нужно, - с чесноком, без чеснока, - разница небольшая. Кушать, кстати, уже весьма хотелось.

Наверху были приготовлены господские апартаменты. Детская, - две старательно сделанные кроватки. Просторные, до десятилетнего возраста в таких можно посапывать. На ковре, порядком тронутом молью, сидели две девочки и разглядывали глорские игрушки, - ярко расшитую мягкую куклу и такого же пестрого конька. Одну девчонку, - дочь Ингерн, - Катрин уже знала. Кто вторая - буйно черноволосая, с отливающей золотом кожей, похожая в свои три года на миниатюрную драгоценную статуэтку, - угадать было нетрудно. Кровь ланон-ши и Энгуса. Невзирая на чарующую прелесть, малышка была вполне человеческая, - ладошки пятипалый, глаза дивной красоты, но с вполне отчетливыми зрачками. И ногти обычные. Может, еще отрастут коготки? С такой внешностью, когда малышка подрастет, без когтей ей никак не обойтись. Мама этого сказочного чуда сидела рядом, и на ее руке висел младенец. В одежде крошечный мальчик не слишком нуждался, в страховке, тоже, - смело раскачивался вверх ногами. Та же золотистая кожа, на шее болтался простенький амулет, - морской камушек с отверстием. В детстве Катрин такие камешки назывались "куриными богами". На цепких конечностях младенца было по пять пальцев, но вот его глаза…. Тут кровь ланон ши явно взяла верх. Девичья погибель вырастет - змей-искуситель.

Близнецы сидели и во все глаза смотрели на крошечного акробата.

– Мы здесь. Ничего? – спросила Блоод.

– Да уж присмотри за бандой, - пробормотала Катрин. – Слушай, я глазам своим не верю. Ну, вы с Энгусом даете! Это ж кто у нас вырастит? Эльфы?

– Как любит говорить наш Ныр, - сами вы эльфы. Мы нормальные люди. Почти. Лет через десять проблемы будут. Небольшие.

– Время еще есть. Наша спальня будет рядом?

– Выше. Там где была. Тесная. Но я сказала – вам понравится. Еще две комнаты. Пока. Закончить не успели. Для Мыши? Или Жо? Он где?

– Они с тюленем на "Квадро" остались. И фуа с Цуциком с ними. Маскируют корабль. Ладно, с апартаментами потом разберемся. У нас мыслей на этот счет очень много. Слушай, а где…

– Там, - Блоод ткнула острым пальцем вверх. – Проверяет.

Катрин, придерживая подол, поднялась по узкой винтовой лестнице. В крошечной старой спальне было тепло и пусто. Камин ночью протопили. На кровати, занимающей почти всю комнату, уже лежали вещи. Плащ Фло аккуратно висел на вбитом в стену огромном костыле - туда Катрин когда-то вешала оружие.

Флоранс стояла наверху, на боевой площадке и осматривала окрестности.

– В платье бесшумно двигаться у тебя не получается, - сказала она, не оборачиваясь.

– Я, собственно, и не пыталась. Из последних сил стараюсь не матюгаться. Я от таких длинных подолов напрочь отвыкла.

– Ты выглядишь по-королевски. Зрители остались весьма довольны.

– Да, здесь почему-то толчется значительно больше народа, чем мне помнилось, - Катрин обняла подругу сзади.

– Эй, ты что? Мы же леди, – Флоранс кивнула на дозорную площадку, что возвышалась над башней и откуда слышались шаги часового.