Староста удивила меня, когда закинула свои брови на макушку, округляя глаза до неестественных размеров.

— Издеваешься? Да меня половина института с прошедшим поздравила. — говорит она, явно радуясь этому событию. — Этот день рождения я запомню на всю жизнь. И я говорю не про твое общение с Викой. Просто… Корнеев — супергерой. Я ему сообщение отправила, и он буквально минут через десять уже держал за горло Селезнёва.

— Так, это ты ему написала?

— Он не говорил? — мотаю головой. — Тусь, я правда не знала, что делать, когда вы в комнату вдвоем ушли. Зная Вику… Да и Селезнев от двери не отходил, даже меня не подпускал. Прости, я за тебя перепугалась. Хотела в полицию звонить, чтобы они всех разогнали. Но потом решила Корнееву написать.

Ну, теперь понятно, как он в квартире соседнего подъезда оказался.

— Не бери в голову. — успокоила девушку. — Все нормально.

— Точно? Не обижаешься?

— Не-а.

— Кристин, поздравляю. — Синхронно говорят девушки, проходящие мимо нас. Данька, оказывается, как в воду глядел. Староста действительно в центре внимания.

— Спасибо. — отвечает она, а потом снова ко мне поворачивается. — Знаешь их?

— Первый раз вижу.

— И я.

Есть между Кристиной и Викой одно колоссальное отличие. Звягина бы уже торпедой носилась по институту, собирая поздравляшки и привлекая к себе внимание. С Кристиной иначе. Я по глазам вижу, что ей и правда приятно это все, но и одновременно как-то неловко.

— Красотка! — С другого конца коридора орет Суханов, и мне показалось, что стекла звякнули.

Чего орать-то, будто мы на лобном месте.

— Красотка? — удивляется Кристинка, смотря на подходящего к нам Назара.

— С памятью у него проблемы. Имя мое запомнить не может. — Поясняю, но девушку не проведешь.

— Ладно Корней, его совесть в детстве хомяк съел, но ты то, как могла мне такую свинью подложить? — Он смотрит на старосту, и замолкает. — Мадам, я ненадолго отберу у вас эту неблагодарную особу.

— Я на минуту. — Говорю, а потом отхожу с ним в сторону. — Ты, вообще, о чем?

— Значит, пока я там отбивался вместо Дана от малолеток, вы замутили драку года, и меня на нее не позвали.

— Чего?

— Красотка, не надо тут ля-ля. Знаю я, как Дан, Селезнева размотал. А потом и сам еще фонарь заработал, когда на тебя отвернулся.

— Назар, у тебя температура? Не было такого.

Для убедительности я даже руку протянула, чтобы до лба парня прикоснуться. Не горячий. Может, от рождения с головой проблемы, и дело не в жаре? Честно я бы и этому не удивилась.

— Тогда почему их обоих сегодня нет?

— Мне это тоже интересно.

В двух словах рассказываю парню про наше утро, стараясь не упускать деталей. И про уход резкий рассказала, и про ключи, и про оставленный на тумбочке телефон. Назар внимательно слушает, попутно доставая свой гаджет из кармана брюк.

— А машина?

— Не подумала посмотреть.

— Всему вас ба… девушек учить надо. Если без ключей ушел, значит где-то близко. Не привыкли его ноги пешком ходить, понимаешь?

— И где он? Даже если обиделся, мог бы мне прямо об этом сказать, а не уходить молча.

— Он не баба, чтобы обижаться. — тут же вступается за друга. — Слушай, это же ты. Должна быть какая-то причина, чтобы он свалил, одну тебя оставив. Глебу позвоню.

Приложив телефон к уху, он подходит к окну, а я жестами показываю Кристине, что подойду к ней через минуту. Несколько слов, которых я толком не расслышала, и Суханов уже возвращается ко мне, улыбаясь при этом.

— Ну что?

— Поехали, Джульетта? Твой Купидон снова в деле.

Пошла, не раздумывая, правда, все-таки тормознула, чтобы старосту предупредить.

— Скажи, что она медаль получает. — встревает Назар, подсказывая идею для причины моего ухода. — Или лучше статуэтку.

— Да не будут спрашивать. А «эн-ку» я просто ставить не буду и все. — Успокоила она меня, и покосилась на Суханова. Оно и понятно, такой-то бред услышать. Надеюсь, в дурку не позвонит, как только мы уйдем. Парень мне еще нужен. Он про Даню узнал что-то и молчит. Гад — конспиратор.

Мы вышли из здания, и пошли в сторону парковки, где стоял Купидонский форд. И я даже удивилась, когда мы подъехали к нашему дому. Назар быстро сбегал к консьержу, и тут же вернулся.

— Не возвращался?

— Не-а.

И снова дорога. Снова светофоры. Пробки. Удивительно, но остановились мы возле здания, куда однажды меня Корнеев ночью привозил.

— Он на крыше?

— Ты здесь была? — удивляется парень, хлопая дверью.

— Угу.

— Красотка, ну я точно на вашу свадьбу с крыльями и стрелами притащусь.