— Пчелка, не жужжи. Ты ж знаешь, что я верный фанат мартышек. Видела, как занервничал? Наш мальчик вырос… — Он там еще что-то говорил, но я уже не слышала.

— Нат, ты как? — Даня берет меня за руку, переплетая пальцы.

— Опозорилась немного, в остальном нормально. А это кто? — Спросила, как только мы в комнату вернулись.

— Мамаевы.

Как будто мне это о чем-то говорит.

Веселый смех из гостиной мы с Даней слышим сразу же, как только выходим из комнаты, полностью одетыми. Хоть Корнеев и мешал мне леггинсы на ноги натягивать, говоря, что без них лучше выгляжу, у меня все равно получилось привести себя в нормальный вид. Даже над волосами поколдовала немного щеткой. Да так наворожила, что перед зеркалом стояла уже не мокрая курица с сосульками вместо локонов, а вполне себе симпатичная девушка, будто с мокрой завивкой на голове. Эдакая модница с натянутыми нервами. Брюнет мне их так натянул, своими «случайными» (ага-ага, так и поверила) касаниями, что я себя не человеком чувствовала, а струнной гитарой, которая лопнуть могла в любой момент.

И на минуточку, я вот парню не мешала одеваться. Поглазела немного, и отвернулась, пока он в шорты запрыгивал, и под белой алкоголичкой кубики свои грешные прятал. У него все по-простому. По его словам, в своем доме, для него закон приличий не распространяется. Кто бы сомневался. Хорошо еще, что без майки не пошел. Хоть это радовало и огорчало одновременно.

— Мартышка, ну, в самом деле, держи свои руки при себе. Мы в гостях все-таки. Лучше чаще распускай их дома.

— Мамаев, обалдел? Это чьи пальцы на моей коленке я сейчас ломать буду?

Что-то мне подсказывает, что этой парочке и без нас сидеть не скучно. Кстати, на счет ломать конечности, девушка явно не обманывала. Когда мы заходим, парочка сидит в обнимку, смотря друг на друга влюбленным взглядом, а хрупкие пальцы в этот момент сдавливают мужскую ладонь. Хихикнула, привлекая к себе внимание, но сдержаться не смогла. Разве возможно, когда такая картина перед глазами, где маленькая колибри, пытается оторвать лапу огромному орлу.

— Оделись? — разочарованно выдыхает Мамаев, хватаясь за пуговицу рубашки. — Блин, а мы с пчелкой только собрались оголяться, чтобы вам соответствовать. Значит, махровой вечеринки не будет? Я расстроился.

Мне этот парень, чем-то напоминает Суханова. Вот правда.

— Не вздумай. Не порть мне день видом своей задницы. — Отвечает Корнейчик, усаживая меня на кресло, чтобы тут же сесть рядом на его грядушку.

— Я Майя, — дружелюбно представляется девушка, смотря на меня. — А этого языкастого зовут Глеб. И да, с чувством юмора у него проблемы. Знаю, и поверь — борюсь.

— Наталья. — Зачем-то вместо меня говорит Даня, и знаете, в его голосе я слышу … гордость? Или показалось?

— Просто Туся. Надеюсь, в этой битве ты будешь победителем.

— Наш человек. — Смеется девушка, пихая локтем своего парня.

Глеб, не обращая на удар в бочину, продолжает смотреть на меня и Даньку, который не отпустил мою ладонь из своей руки.

— Натали, значит… — Протягивает он, откидываясь на диван. — Если он тебя здесь силой удерживает — моргни.

— А если моргну, что будет? — Корнеев усмехается, проводит пальцем по моей коже, словно колючки ищет.

— Да, Глеб. Что будет? — С интересом спрашивает красотка с именем Майя.

— Как что? Мартышку на руки и свалю отсюда. Я слишком красивый, чтобы быть заложником Корнея. — На Даньку кивает, демонстративно вдавливаясь в диван. — Он уже как-то странно на меня смотрит. Представь, что дальше будет.

— Сам виноват. Кто, вообще, по утрам в гости ходит?

— Винни Пух и его голосистая пчела. — Представляется парень, притягивая к себе ту самую пчелу.

Не обращая внимания на парней, девушка начинает рыться в своей сумке.

— Дань, мы ненадолго.

— В смысле ненадолго? Май, мы так не договаривались. — ершится парень, словно ему пиво в магазине без паспорта не продали. — Я, между прочим, друга полгода не видел. Соскучился — дико. Да я его каждый день вспоминал. Дан, закрой уши, я просто спасаю свою задницу. — снова оборачивается к девушке. — А ты меня от него оторвать так быстро хочешь.

— К мегере едете? — Даня спрашивает не у друга, а у его девушки, которая кивает.

— А Глебу легче в космосе тюльпан посадить, чем с родственниками встретиться.

— Да ты первая к ракете с семенами побежишь. Меня еще ногой пинать будешь, чтобы не загораживал путь.

— Я стараюсь быть взрослой.

— Сказал человек, который мне на день рождения подарил…

— Глеб! — Эй, вот зачем человека перебивать? Мне ж интересно стало, что там за подарок такой.

— Дань, ты просил, чтобы мы ключи от нашей квартиры тебе завезли. Поэтому и приехали. — Она протягивает связку, и так как я ближе сижу, то мне и приходится руку вытянуть. — Мы ночью улетаем. Завтра могут заселяться.

Так это и есть тот друг, который в Амстердам переехал, бросив квартирку на произвол судьбы, в которой я должна была поселиться? Ну, отлично. Я своих несостоявшихся арендодателей встречала в одном полотенце вцепившись за ручку двери.

Звезданула так звезданула.

В принципе, в духе Тусенции.

— Ты только предупреди сразу, чтобы подушку мою не слюнявили. — Строгим тоном выступает Глеб, явно переживая за этот момент. — Кто жить-то будет?

— Я!? Вернее… — то ли спросила, то ли подтвердила не знаю, но Данька напрягся, когда я заговорила.