— Ну, уж нет. Не хочу я ночью переться неизвестно куда, чтобы стать свидетелем твоих выходок. Завтра на учёбу. Ты, кстати, помнишь, что препод обещал не пустить тебя на пару, если ты ещё раз опоздаешь?

— Да плевать мне на твоего препода. Я на платном учусь, пусть только попробует что-то сделать. — Вика забирает свой телефон, и направляется к двери. — Надо родителям позвонить, чтобы денег скинули. Если мать спрашивать будет, скажешь, что у нас кран прорвало, и мы сантехника вызывали. А то на клуб точно не дадут.

К сожалению, Звягины старшие, в силу своего возраста, были людьми доверчивыми. И Вика, не стесняясь, пользовалась этим. Врала, и не краснела. Когда она увидела в магазине дорогущие сапоги, она наврала про поборы в институте. Когда в порыве истерики разбила свой ноутбук, родителям сказала, что его просто украли, и срочно нужен новый. И они переводили. Откладывали с пенсии, и отправляли единственному ребенку, желая, чтобы тот ни в чем не нуждался и не выделялся. Вот и сейчас, я слышу, как она хнычет в трубку, рассказываю про мини-потоп в квартире.

Во мне человечность бунтует, но только ведь сделать ничего не получится. Как-то пыталась поговорить с ней, вразумить. Но ничего из этого не вышло. До скандала дошло, с криками, что она прямо сейчас же съедет от меня. Я, не останавливала порыв этот, но мне не хотелось такого исхода. Опять бы пришло по квартирам мотаться. А найти что-то хорошее, и по моим деньгам, большая редкость.

Поэтому в чужую семью я лезть перестала, и стараюсь с её мамой не пересекаться, чтобы лишнего чего не рассказать.

— Всё, я ушла. Шведова, а ты скоро сама плесенью покроешься вместе со своими учебниками, если не начнешь жить, как все нормальные люди нашего возраста.

Если честно, я даже рада, что Вика уехала. Никто перед сном не будет бубнить про Корнеева, и его неземную красоту. Никто не будет греметь посудой. Можно в тишине закрыть глаза, и провалиться в сон, в котором я увижу Даниила, смеющегося надо мной. Кто ж знал, что сон-то вещим окажется?

Я нагло совру, если скажу, что просыпаюсь по первому будильнику. Обычно на раскачку уходит минут двадцать, после которых я бегаю по комнате, будто пчелами покусанная, и пытаюсь привести себя в божеский вид. Сегодня было так же. Первый звонок я отключила, не открывая глаз. Телефон улетел под подушку, и я пыталась не провалиться в сон, считая про себя до десяти. Кажется, счет не очень-то мне и помог, ведь когда звонок повторился, я подскочила с кровати, и начала метаться, уверенная, что проспала, и на пару все-таки опоздала.

Спросонья я даже и не поняла, почему за окном еще темно, хоть глаз выколи, и звук будильника немного другой, не такой, какой меня два года уже будит. Он больше напоминает входящий вызов. И всё это до меня дошло, когда уже был включен на кухне чайник, зубы почищены, а одна нога упорно не хотела пролезать в узкие джинсы.

Резвой барашкой, поскакала в свою комнату, плечом бодаясь с дверным косяком. Больно конечно, синяк точно будет, но меня сейчас другие заботы волновали.

Я ненавидела ночные звонки. А этот звонок таким и являлся, ведь часы мне показывали четверть третьего, и до крика петуха еще далеко. Вроде ничего страшного и нет, что тебя разбудили, можно снова спать лечь, но я упорно считала, что обычно, такие вызовы ничем хорошим не заканчиваются.

И да, моё предчувствие меня не подвело.

Вы ведь уже поняли, что звонила Вика? Конечно, поняли. Из всех моих знакомых Звягина была единственным человеком, который в это время может не спать.

— Вика! — По моему голосу и не скажешь, что минут пять назад, я еще на единорогах во сне скакала. — Я прибью тебя. Утоплю в твоем же тазике.

Я уже говорила, что моя соседка иногда страдает провалами в памяти? Чаще всего это на ключи распространяется. Она их вечно забывает с собой взять. А с учетом того, что домофон в нашей квартире не работает, мне каждый раз приходится спускаться вниз, чтобы запустить принцессу в ее мини-королевство.

На другом конце трубки я слышала дикий грохот, сопровождавшийся чьим-то бешеным криком.

— Шведова, быстро собирайся и приезжай сюда. Если ты сейчас не заберешь Звягину, то она точно нарвется на поход к стоматологу.

Рот автоматически изобразил букву «о», и, кажется, даже пульс замедлился.

Не могу сказать, что мы с Викой были лучшими подругами. Мы жили вместе, учились в одной группе, она мучила меня своими рассказами, и на этом вроде все. Но даже при таких отношениях, я хорошо знала, её настоящую школьную подругу, с которой они иногда уходили в загулы и захламляли нашу маленькую квартирку. И поверьте, Вика ещё ангелочек, по сравнению с Людкой Степашкиной.