Должна же быть причина такого марафона.

— Сухой не просто так на сцену поперся. Его обычно туда не закинешь, а тут сам.

— Мы сваливаем, потому что он? — спрашиваю, прежде чем я слышу голос Суханова.

— Потому что этот идиот, что-то придумал.

— Красотка, эй!?

— Красотка!

Делаю вид, что не слышу, и уже сама тяну Корнеева к выходу.

Надо валить.

Нужно как можно скорее оказаться рядом со своими вещами.

Нужно успеть оказаться на улице перед тем, как «красотка» решит оторвать голову ведущему, который в микрофон разговаривает.

— Супергёрл и её домашний хомяк с укладкой, я вас нашел!

Корнеев- хомяк с укладкой?

Блин, как можно такое пропустить?

Без проблем, я остаюсь.

— Сухой, мать твою. — Сквозь зубы цедит брюнет.

Нееее. Я точно не уйду. Барин злится, а мне нравится видеть искры в его глазах. Это весело.

Впрочем, веселиться долго мне не приходится. Корнеев кладет руку мне на талию, и прижимает к себе, удерживая рядом.

Тут мой мозг зависает и выдает системную ошибку, а на заднем фоне, что-то кричит Назар и его группа поддержки.

Дур. Дом.

Суханов уже спрыгивает со сцены, и теряется в толпе, когда брюнет, все так же, не отпуская мою руку, идет в самую гущу, орущей и хлопающей нам молодежи. И мне приходится за ним идти, кивая каким-то посторонним людям, которые здороваются с Корнеевым, и по инерции машут мне.

А мне ж несложно поздороваться.

Тем более, на секунду, я себя голливудской суперзвездой возомнила, за улыбку которой, люди пойдут на что угодно.

Правда, звезда здесь только барин, а я всего лишь приглашенный гость, и в списке даже плюс один не значусь. Но плевать. Я скоро спать планирую уехать, а это значит, что вечер золушки подходит к концу.

И мне до сих пор непонятно, что задумал Назар, и как Корнеев попытается его остановить. Ведь он же целенаправленно тащит меня в другую сторону клуба, в которую, кажется, побежал его шутливый друг.

— Отвали.

— Нет, она не дает номер.

— Нет, это не моя сестра, идиот.

Корнеева засыпают вопросами, и на некоторые он даже отвечает, не смотря по сторонам.

А я улыбаюсь.

Мне то что?

Я, вообще, радуюсь, что здесь Звягиной быть не может. В такое место даже у нее не получится притащиться без приглашения.

А у меня получилось.

Весело, правда?

Ну, почти.

Если Вика узнает, она с пинцетом по моим волосам пройдется.

— Нат, просто молчи и лишь поддакивай, когда я подам знак. — предупреждает меня Корнеев, когда мы останавливаемся возле двери.

Я вижу, что оказывается, его эта ситуация не разозлила.

Он веселится.

В глазах огоньки через костер прыгают, обещая поджечь чью-то задницу.

— Я должна притвориться немой, чтобы… — спрашивая я, не понимая ничего. И кажется, пояснять мне ничего и не хотят.

— Чтобы подколоть Сухого. — подмигивает парень.

Подколоть? За что? Он ведь не обиделся на невинную шутку друга?

— Ой, моему хомячку шутка не понравилась?

И не сдерживая себя, протягиваю руки, чтобы ущипнуть парня на щёки.

Фух.

Не убил.

Руки, правда, убрал, и на этом все.

А мне прям легче стало.

Словно я желание Деду Морозу написала, а он взял и исполнил его.

Правда, у Корнеева щетина колючая, но все равно. Тут было главное увидеть его, ошалевший от происходящего взгляд.

А Суханову я потом спасибо лично передам за хомяка.

Открывается дверь, и перед нами появляется Назар жующий бутерброд с колбасой.

— О, Бро, и ты здесь. Красотка, давно не виделись.

Корнеев заталкивает шутника в комнату, а затем закрывает за нами дверь.

— Выпить хотите? — продолжает блондин.

— Сухой, ты реально подумал, что сможешь всё провернуть?

— Выпивкой? Дан, я ж не идиот. Сейчас и бутерброды предлагать начну. Красотка, тебе с сёмгой или ветчиной?

Как можно разговаривать о еде, когда слушаешь парней, и совсем не понимаешь, о чем они говорят.

— С ветчиной. — отвечает за меня, мой желудок. Ему все равно на происходящее.

— Решил провернуть финт со знакомством? — никак не унимается Корнеев.

Финт со знакомством? Что это значит?

— Корней, первый раз в жизни я могу вытащить тебя…

— Не можешь.

— Блин, да не обламывай.

Чего?

Не, я сейчас ничего не поняла.

Делаю вид, что я мышка и меня здесь нет, поэтому стою и тихо-тихо жую свой бутербродик.