Его лицо так близко, что я кожей чувствую чужое дыхание.

Шокируюсь настолько, что даже не пытаюсь отодвинуться в сторону. Потому что двигаться некуда. Меня к спинке прижали, носом своим огромным, и не дают шанса на сопротивления.

— Мы приехали?

Как заставить его отойти? Но я почему-то уверена, что если попрошу, то он снова растянется в своей фирменной улыбке. Которая раздражает меня до зубного скрежета.

— Давно уже. Пока ты здесь мое имя повторяла, заливая слюнями обивку салона, я успел все вещи перетащить.

Что я повторяла?

Руками отталкиваю мужское тело от себя, и пулей выскакиваю из машины. Смотрю в салон, где на задних сидениях мои пакетики лежали, а там пусто.

Правда, что ли, все перенес?

— Я могла твое имя повторять.

Хм. Зачем скрывать очевидное?

— Ты его и повторяла. «Даня. Даня мой. Корнеев дорогой».

Блин, зря ему коробка тяжелая на ногу не упала.

Не разговаривал бы сейчас так.

— А в конце добавляла, как же ты меня достал. Видишь, мой спящий мозг даже тебе об этом говорит, а ты не веришь.

— Думаю, вы на пару с мозгом обманываете себя.

Да с чего он решил, что может делать такие выводы?

— Корнеев, а можно я еще разочек побуду наглой?

— Что, опять? Ты смотри в отрыв не уходи. И не привыкай. А еще предупреждаю сразу, в отель к дальнобойщикам не поеду.

— Я сама к дальнобойщикам не поеду. Уж лучше с тобой.

— Хоть на этом спасибо. — фыркает в ответ, и отодвигает меня от машины, чтобы закрыть дверь и включить сигнализацию. — Так в чём наглость?

— Пошли уже к тебе. Я спать хочу, а ещё ужасно хочется кушать.

— Как ты умудряешься каждый раз удивлять меня?

Не поняла, чему он сейчас-то удивился, но переспрашивать не стала.

— А я, вообще, талантливая. — цокаю языком, одновременно стреляя глазами.

Но, когда вижу его улыбку, тут же становится неудобно за свои действия.

Тусь, ну, как маленькая, ей-богу.

Соберись уже.

Это еще хорошо, что Корнеев понял моё смущение и промолчал. Он этим себе ещё один плюсик заработал в свою личную копилку. Что мне потом с этими плюсами и минусами делать, ещё непонятно.

Позже разберусь.

— Пошли, талантливая. Пиццу закажем.

— Не нужно пиццу, давай просто картошку пожарим и спать ляжем.

— Смею вас огорчить, но в моем холодильнике из еды, только дохлая мышь. И повесилась она, уже давно.

— А у меня есть.

— Картошка? — останавливается и неверящим голосом переспрашивает парень.

— Ага.

Я когда вещи собирала, немного и продуктов своих забрала. Все-таки переезд. Район незнакомый, и не хотелось в первый же день бегать и магазины искать, чтобы голодной смертью не пасть. Вот я и захватила с собой несколько картошин, немного лука, и пачку макарон.

— Я что, картошку на себе тягал?

— С крещением, барин. — Хлопаю его по плечу, и, не дожидаясь ответного выстрела, первая иду в сторону лифта.

А что? Я здесь уже была. Дорогу знаю.

Как только мы зашли в квартиру, Корнеев сразу же провел меня в комнату, где на полу стояли мои огромные баулы. Вот честно, они своим видом немного портили все впечатление об интерьере. В прошлый раз я в этой комнате не была, и могу с уверенностью сказать, что она лучше той, которая гардеробная его мамы.

Стоп.

Дошло.

Если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, то у Корнеева трешка. Мимо гостиной я проходила, в другой комнате тоже пряталась, а в третью, то есть в эту, заходил сам парень, перед тем, как на кухню меня отправить чай пить.

Он что, мои вещи в свою комнату занёс?

Так, в какой коробке сковородки лежат?

— Ну, где картошку искать? — потирая ладони, спрашивает Корнеев, как коршун, расхаживая возле моих сумок и пакетов.

— Это твоя комната.

Не спрашиваю, утверждаю. Какая к черту картошка, если он мои вещи притащил в свое ночное логово. Конечно, ничего плохого я не подумала, хотя, наши понимания о плохом, явно отличаются. Но всё равно. Меня только смягчает тот факт, что Корнеев стал моей навязчивой фее крестной. Появляется там, где нужен и не нужен. А вряд ли тетка с крыльями и волшебной палочкой захочет делить кровать со своей подопечной.

Господи, какой бред на ночь глядя.

— А ты догадливая. Что меня выдало? Джинсы на кресле или часы на тумбочке?