Ну, не врать же.

Сказала как есть.

— А-а-а. Тебе в магазине, что купить? — И всё? Только А-а-а-? Мамки, оказываются, бывают разными. Страшно представить, чтобы моя сделала. А тут…

— Вы не против?

Я смотрю на женщину, а она лишь бровь приподнимает.

— А почему мы должны быть против? Мой сын хороший человек, и я это говорю не потому, что я его родила. Он действительно такой. Мы ему доверяем, и в дела его не лезем. Если он пригласил тебя пожить здесь, значит так нужно. Да и тем более, ты мне нравишься. Что-то в тебе людей притягивает.

Я выпрямляю спину, и поправляю футболку.

Даже не знаю, что и ответить.

Зависла немного.

— Значит, стесняешься говорить, что тебе купить? Ладно, сама выберу. Ты не на диете ведь?

Отрицательно мотаю головой.

— Хотя, какая тебе диета. И так красивая. — Она разворачивается и выходит. — Юр, твой ребенок голодает.

Кричит на всю квартиру.

— Пошли за продуктами, отец.

— Этот лось в магазин сходить не может, что ли? Кать, тут матч в самом разгаре. Несколько секунд я продолжаю стоять на месте, а потом иду к Корнеевым.

— Я в интернете счет видела. Если не встанешь, то прямо сейчас расскажу.

Оу, а это уже шантаж.

Стою в проеме, и с интересом наблюдаю за этой семейкой.

— Катя, не вздумай. Я иду, иду. Сын, а тебе я это припомню, знай.

Парень машет головой, и, не провожая родителей, сам выбегает из комнаты.

Вот мне и приходится идти дверь за ними закрывать, потом возвращаться и начинать искать парня по всей квартире.

— Корнеев!

— Ты где?

— Даня, блин.

На что он рассчитывает, спрятавшись в трешке? Думает, не найду?

А я нашла. В ванной дверь была изнутри закрыта.

Стучусь, а в ответ только «занято» слышу.

— Так, барин, убирай удочку и сматывай леску. Рыбы там нет. — Тишина. — Выходи уже. От меня все равно не спрячешься.

Несколько секунд за дверью тишина, а потом я слышу характерный щелчок, и делаю шаг назад.

Вот и барин, собственной персоны нарисовался.

— Детка, и минуты без меня прожить не можешь. Я польщен.

Подмигивает мне, а затем резвой кобылкой снова в комнату заваливается, на диван запрыгивая.

А я что?

Туся следом идет, чтобы гад еще раз где-нибудь не закрылся, пока его охрана, то есть родители, не вернулись.

— Ты почему с нами не пошёл? — Становлюсь за его спиной, а руки опускаю на диван по обе стороны от его головы, чтобы в случае чего, схватить так, что мама не покажется.

— Что я там забыл?

Блин, он издевается, что ли? У барина, когда улыбка на лице, фиг поймешь, серьезно он говорит или продолжает петросянить. Наваливаюсь животом, чтобы в глаза посмотреть, а он глаза прячет. В телевизор взгляд устремил, и на лице, такое выражение натянул, будто ему президент сейчас награду за вклад в рыбное производство подарит.

— Что забыл? Меня ты там со своей мамой забыл. Корнеев, ты, правда, не понял, что подставил меня или прикидываешься? Если не понял, то я объясню: она мне вопросы задавала, а если бы ты там был, то не стала бы.

Не, тут же и пятиклашка всё поймет.

— Вопросы? Вот мать. Я-то думал, она там будет сына расхваливать. — Он разочарован. Чего? — А что спрашивала хоть? Насколько ты без ума от меня? Это?

Он как-то резко голову поворачивает, и мы замерли нос к носу словно два идиота из рекламы супер клея. Какого черта я не отлетела? Почему в глаза продолжаю смотреть, когда он на мои губы пялится?

Ой, а у парня ресницы длинный.

Ц, теперь буду ломать голову, что с ними станет, если тушью по ним пройтись. При взмахе взлетать будет?

Соберись!

Кому сказала перестать пялиться, и включи мозг, который протекать стал. Угу, еще немного, и потоп случится.

— Так, о чем вы там разговаривали?

А ещё маленькая родинка под глазом. На расстояние и незаметная, но если приглядеться.

Мысленно долбанулась об стену, а потом собрав волю в кулак, а любопытство, выкинув в горящий котел, выпрямила спину.

— Я ей рассказала, что у тебя девушка беременная, и вы завтра в загс собираетесь. А я так, подружка будущей невесты.

Секунда и парень перепрыгивает через диван, возвышаясь надо мной. Глаза прищурены, наверно опять меня сканирует на правду или ложь. Но ничего, я уже жирком оброслась, и никакой Корнеевский луч не страшен.

А вот пристальный осмотр лица, а затем всего тела, с короткой остановкой на грудной клетке, немного, но смутил.

Вру, смутил так, что я рот открыла. Наверно, сказать что-то хотела, только не получилось. Язык отсох. Дар речи потерян. Вата в голове увеличивается в размерах.