– Что ты имеешь в виду?

– Не крути, Маша! Особые приметы шлема!

– Да нет никаких особых примет.

– Может, номер был нарисован, или нацарапано что, или наклейка какая?

Маша опустила глаза.

Ефим схватил её за подбородок:

– Маша, пожалуйста, – это важно!

Вова смотрел на происходящее, сморщив лоб и потирая нос.

– Ну, не тая! – требовал Ефим.

– Мы когда… – начала неуверенно Маша. – ну, перед выходом на реку… я ему делала…

– Меня не интересует, что ты ему делала! Что ещё на шлеме могло быть? – Ефим смотрел ей в глаза своими стеклянными, страшными глазами.

– Ну, это… я ему делала… ласкала… в общем! – Маша выдернула подбородок. – А он жрал мандарины и бананы! А наклейки мне на лоб «приколачивал» – я в шлеме была – так ему захотелось! Доволен?!

Ефим сел, потом завалился на спину и уставился в небо!

– Чё такое? – подошел Вова.

– Пытает меня! – заявила Машка.

– Что делает? – не понял Вова.

– Издевается…

– Мандарины с наклейками «Maroc»? – Ефим поднял голову.

– Наверное… Я знаю, что ли? Черная такая – ромбиком.

– А бананы? – Ефим приподнялся на локтях.

– Не помню… кажется, желтая, как в комиксах, когда говорят – облачко со стрелочкой такое.

– И всё?

– А!.. Я ещё сердечко, кажется, на нём нацарапала… А может, я на его шлеме нацарапала… это ещё до этого было, не помню,… – Маша пожала плечами. – А что?

– Что случилось, Ефим? – спросил Вова.

– А вот что! – Ефим резко встал, пошел в кусты, вернулся со шлемом и бросил его на траву. – Твой?!

Маша подняла шлем. Узнала. Заплакала:

– Мой! Ты где его взял?

– Где, бль?! В… в лесу! На берегу – вниз по течению, в километре-полутора отсюда!

Вова потер лоб:

– Здесь?

– Здесь, здесь! Здесь, Вова! В ста километрах с лишним от места нашей встречи. На другой реке, надо полагать! Делала она! Хорошо, что делала – так бы хрен опознали! Как это объяснить?!

Вова посмотрел на Машку.

Та ревела, поглаживая шлем.

– Ты как думаешь? – спросил Вова у Ефима.

– А ты? – Ефим развел руками.

– Лажа какая-то! – заметил Вова.

– Вот и я говорю: «Лажа»!

– Н-да!..

– Что – н-да? Откуда он здесь?

Машка всё ещё ревела.

– Это невозможно! Может, совпадение? – Вова почесывал нос.

– Может! – громко сказал Ефим. – Машка, это точно твой шлем?

– Да! – и она показала нацарапанную надпись на «затылке»: «Машенька!», и сердечко с лепестками, как цветок. – Это я сама нацарапала!

– Вот это, точно, пи-сец! – Вова пошел к реке.

– Даже два! – согласился Ефим и пошел с ним вместе.

Они стояли на берегу и смотрели на быструю реку.

Вова жевал травинку.

– Что скажешь? – спросил Ефим.

– Не знаю.

– И я не знаю. При всём желании он здесь оказаться не должен был.

– Кто спорит?

– А как тогда?

Вова посмотрел направо – туда, откуда бежала река, вытекая между далеких гор, подернутых дымкой.

– Мы идем точно на Юг. Видел там с обрыва вдалеке холм?

– Видел, – подтвердил Ефим.

– Он точно на Юге – я проверял… по часам.

– Ты думаешь – нам туда?

– Как минимум.

– То есть, как минимум. Сколько нам ещё?

– Километров сто – сто десять, сто двадцать – не больше!

– До него раза в три меньше – это точно! Сто километров даже с обрыва не видно!

– Я знаю, – Вова продолжал грызть траву.

– И что тогда?

– Дойдем – посмотрим! Выбора-то нет! Как реку преодолевать будем?

Теперь Ефим зачесал череп.

– А, может, Машку тут оставим?

– В смысле? – Вова повернулся к Ефиму.

– А просто так – посмотрим, что получится…

– Вы меня бросить хотите? – Маша стояла за спиной.

От неожиданности и Ефим, и Вова вздрогнули.

– Панночка, – Ефиму на ум пришел старый фильм «Вий», – Привидение ты наше! Иди, оденься – стоишь, как Венера Миловская до ампутации!

– Ты бы мне это ночью сказал! – заявила Маша.

– И что?! Ты бы тут же согласилась! Ни так?

Машка развернулась и, обидевшись, пошла к костру.

– Может, зря? – спросил Вова.

– Может, – ответил Ефим. – Как переплавляться будем?

– Плот будем рубить! – ответил Вова. – Доставай топор.