– Двадцать пять метров – ерунда. Течение быстрое…

– Нас примерно туда и вынесет, где мы вчера на обрыве были.

– Ай! Пойду за топором. Скажи Машке, чтобы не дулась на меня,… и пусть шлем оденет, кода переправляться будем – он её уже один раз спас.

– Сам и скажи.

– Она меня не послушает…

– Куда она денется?

– Действительно,… – Ефим пошел за топором, присматривая по дороге подходящие деревья.

Плот мастерили до обеда. Но больше времени ушло, чтобы сделать пару длинных весел с уключинами и широкий руль на корме.

Получилось нормально.

– Поехали! – сказал Вова, как Первый космонавт. – На том берегу Ефим нам чего-нибудь раздобудет на ужин. Раздобудешь?

– Эт точно! – пообещал Ефим. – Прыгай, «жена»! – съязвил он, обращаясь к Машке.

– Прыгаю, «муженек», – ехидно добавила она. – Один из двух… и оба рогатых одновременно!

Вова посмотрел на Ефима.

Ефим на Вову.

Потом они посмотрели на Машку.

Та косо улыбалась.

Мужики рассмеялись.

– Может её все-таки, правда, оставить? – Вова плюнул в реку.

– Попробуй, оставь! – Машка тоже плюнула.

– Хорош грызться! – Ефим оттолкнул плот.

Река подхватила плот, завертела…. Но Ефим и Вова налегли на весла, а Машка, как заправский рулевой, выровняла деревянный «ковчег» на стремнине.

– Ты где научилась? – с удивлением спросил Володя.

– В Караганде! – зло ответила Машка. – Оставишь – расскажу!

Вова выдохнул громко и опять смачно плюнул в реку!

– Ох, прибудем на тот берег, я таких тебе там дам! – пообещал он.

– А я – нет… тебе больше! – пообещала Машка.

– Харэ! – крикнул на них Ефим. – Рулите к берегу, любовнички! А то – потонем!

Плот несся по реке, но медленно и верно, пересекал её!

Вечером опять всё сушили! Но ходили уже по противоположному берегу… полностью одетые! Вова с Машкой потихоньку рычали друг на друга, а ведь первым-то предложил оставить Машку не Вова!

Вот так-то, братцы! Секс и дружба… в походе – не совместимы!

– Почему вы такие дебилы, мужики? Стоит вам дать, как вы считаете, что теперь и ноги о нас вытирать можно? – Машка готовила ужин, рассуждая вслух.

– Тебя кто-то обидел, Маша? – спросил Ефим.

– Издеваешься?! Вы и обидели!

– А почему вы такие дебилы, бабы? Стоит с вами переспать, как вы считаете, что о вас мы ноги вытираем? – задал встречный вопрос Ефим.

Вова искренне засмеялся – хороший встречный вопрос.

Маша посмотрела на обоих:

– А это не так? – спросила она.

– Не так, милая! Не так! Это ты теперь все близко к сердцу принимаешь! А мы просто движемся дальше – вперед! Прости, если чем обидели! Не переспали бы мы прошлой ночью – ты бы и не дергалась, а выполняла бы все… советы, как миленькая! Не так?

Маша задумалась. Вспомнила, что было до этого – до прошлой ночи. Выяснилось, что Ефим-то прав – они ей всю дорогу что-то указывали… и довольно грубо…

Она согласилась:

– Ладно, согласна! Но и вы не хамите!

– Больно надо! – пробурчал Вова.

– Давай, ты не будешь нам указывать, что нам делать! – предложил Ефим. – Либо мы друзья, как и прежде, либо мы… шведская семья, и уже со всеми заморочками семейной жизни: ссоры, упреки, я это не буду, ты это не делай…. Херня же ведь! Правда?

Машка улыбнулась:

– А ты – не простой… мужик Ефим!

– А то! – улыбнулся в ответ Ефим. – Главное, что ты признала, что я мужик!

И они оба рассмеялись.

Вова тоже им помог посмеяться, хрюкая в рукав.

Утром залихватски светило Солнце! Порхали бабочки, жужжали пчелки и мошки, дрожали листики деревьев. Благоуханье речной травы и трав лесных, смешивалось с запахами сосновой хвои и ещё не нагретой земли. На небе где-то высоко-высоко болталось два белоснежных облачка, подчеркивая необычную синеву небес. Птицы пели на все голоса, журчала речка. «Благодать-то какая!»

Утро разбудило нашу троицу в хорошем настроении. Вчерашний «постсексуальный» угар испарился. Все немного застенчиво улыбались друг другу, готовя завтрак, и только красный шлем, надетый на воткнутое в землю копье, как голова проигравшего в сражении папуаса, тупил Ефима и Володю. Однако предстоящий путь, судя по всему, ожидался не сложным, так как сосновый бор, который они видели с обрыва, оказался довольно сухим, «чистым» и вполне проходимым. Сосны годами наперегонки тянулись к небу, не оставляя внизу своих сухих ветвей, что давало возможность гулять по нему, как по парку. И почва, выстеленная сосновыми иглами, была мягкой и «теплой». Птички где-то высоко в кронах поют! Так чего не идти по такому «парку»? Наверняка, ещё и белочки будут скакать по деревьям! А это уже свежий белковый продукт.