«Вот он – мой конец», - подумал я, собираясь встать и в последний раз броситься на своих неприятелей.

В этот же самый момент прозвучало три одиночных выстрела – один за другим. Все это заняло не более двух секунд. Все три противника были поражены в голову и безропотно оседали на пол ангара. Так мог стрелять только один человек на свете.

– Что так долго, старшина? – задал я первый же пришедший в голову вопрос.

– Ну не в красотку же было стрелять, - раздался, откуда-то сверху - позади меня, «до боли знакомый» голос, - если бы я ее подстрелил, то судя по ее рассказу, нам бы точно отсюда уйти не дали, а так шанс, конечно же, есть. За «девку» нас бы потом «из-под земли» достали, солдаты же на то и нужны, чтобы было кому погибать.

Довод был верный, и полностью с ним соглашаясь, я заканчивал разминать свои ноги. Он к этому времени спустился из своего укрытия. Как оказалось, вверху под самым сводом ангара была установлена будка, предназначенная для управления различными подъемными механизмами. В ней и находился все это время мой армейский командир – старшина Александр Ворошилов. Оказавшись со мною рядом он произнес:

– Раньше сам понимаешь, действовать было нельзя, и голос я подать не мог, каждая ошибка могла стоить нам жизни. Извини, что позволил тебе ломать свои руки.

– Понимаю. – искренне признался я, - Что будем делать дальше. Ведь если мы выйдем на улицу, нас скорее всего обнаружат.

– Согласен. – начал знакомить меня со своим планом друг, - Поэтому мы поступим следующим образом. Я думаю, что перебив всех «братков», спецназовцы, несомненно, не посчитают для себя нужным находится среди них. Скорее всего они ждут своих товарищей с передней части ангаров на взлетных полосах. Поэтому пока они не поняли причину их долгого отсутствия и не пошли их искать, нужно отсюда выбираться. В общем следуй за мной.

После этих слов Ворошилов принялся энергично взбираться по ступенькам в будку, где ждал, когда можно будет оказать мне услугу и спасти бесценную для меня – мою жизнь. Лестница была крутая – точно, как в подъемном кране. Превозмогая боль я принялся пониматься вслед за Александром. В будке оказалась еще одна дверь, ведущая наружу, под которой в здание была вмонтирована металлическая пожарная лестница. Спустившись вниз, мы пригибаясь – как в старые добрые времена - стали бесшумно пробираться в сторону жилых помещений.

Жуткая картина открылась моему взору. Всюду валялись окровавленные искалеченные и изуродованные тела моих недавних мучителей. Картина побоища вырисовывалась, как живая. Опьяневшие, уверенные в своей безнаказанности, бандиты разошлись по спальным помещениям. На охрану - скорее всего - никого не выставили, так были убеждены в своем превосходстве. Дождавшись, когда все стихнет, прятавшиеся возле аэродрома, спецназовцы начали действовать. Беспрепятственно проникнув на территорию, они принялись забрасывать дома гранатами, уничтожая «крупными партиями», безмятежно спящих похитителей долларовых ассигнаций. Тех, кому удавалось выскочить, добивали снайперы. Было несомненно, что не выжил никто. Вряд ли кому пришла в голову мысль, покинуть территорию, чтобы «справить нужду», либо же спрятаться, как это сделал Ворошилов, для организации чьего-нибудь спасения. Всюду дымились догорающие жилые помещения, предназначавшиеся когда-то для обслуживающего персонала военно-воздушной гавани.

Действительно бойцы спецподразделения, проведя, до такой степени качественную «зачистку», не посчитали нужным, чтобы здесь кого-нибудь оставить. Опасаться с этой стороны было совершенно некого. Поэтому, как и предполагал Ворошилов, мы беспрепятственно миновали территорию жестокого побоища.

Когда мы удалились от места кровавой бойни, на расстояние больше километра, то услышали за своей спиной взрывы. Я насчитал девять, ровно по количеству ангаров. Далее небо озарилось, невиданным до этого заревом – это горели деревянные постройки. Вот так сотрудники спецслужб уничтожали следы своего, невиданного по масштабам, преступления.

Не обращая внимания на то, что происходило у нас за спиной, я и мой армейский командир, постепенно оказались у моря. Невдалеке на волнах изящно покачивалась великолепная белая яхта. Не видя за собой преследования, мы остановились передохнуть. Воспользовавшись выдавшейся минуткой я спросил Ворошилова:

– Может расскажешь, как ты вдруг оказался в таком важном и нужном месте, а главное: так вовремя.

– Все очень просто, - начал Александр, - Помнишь наш разговор перед похищением в Карабахе.

– Конечно помню, - ответил я.

– Так вот. Придя на «гражданку», я действительно не нашел себя в жизни, связался с плохой компанией, и, как и полагается в таких случаях, сел «за решетку». В тюрьме я зарекомендовал себя, как славный боец, и выйдя на свободу, мне предложили стать частью одного серьезного преступного сообщества. Имея судимость, нормальную работу я все равно бы не нашел, а убивать для меня было делом привычным, и я не задумываясь согласился.

– Ты тогда как предвидел это, - вставил я.