Мордо-феи не могли подниматься на дикую высоту, куда забрались Школота с молодыми летунами. Поэтому для наведения на цель использовали две группы егерей, которые выставили заранее утром банки с маслом, а ночью их подпалили. И теперь сверху отлично просматривались две тонкие стрелочки, указывавшие место штаб-квартиры противника. На пересечение этих линий и вывалили львиную часть убер-зарядов. Остальное рассыпали по кругу, стараясь накрыть максимально большую площадь. После чего все так же гуськом выстроились вслед за пляшущей в воздухе тарелкой Школоты и двинулись обратно, в Сколково.

А внизу тем временем воцарился форменный ад.

Каждый заряд при падении создавал огненную кляксу, в которой пылали подобно бумажным любые строения, таял камень и вспыхивали сухой соломой люди. Здание городской управы, облюбованное вампирами и превращенное в штаб, сначала подпрыгнуло от первого разрыва, а затем просто исчезло во множестве вспышек, поглотивших живое и мертвое. Маленькая площадь, на которую выходили окна управы и где проводили еще совсем недавно парад, превратилась в пятиметровую дымящуюся воронку, щедро сыпанув остатками брусчатки вместо шрапнели. Взрывы стихли, но пожар лишь начал набирать силу. И когда Школота обернулся над Лесом назад, то увидел далеко на горизонте гигантский костер, вздыбивший багровые жгуты вверх.

– Нихера мы Дрезден устроили, – удивился барон, после чего добавил скорости и передал остальным: – Возвращаемся домой, держать строй и расстояние. Не пихайтесь, мы еще не все закончили, мяса на всех хватит...

Третий налет прошел не так гладко как намечалось. Во-первых, две тарелки пришлось оставить дома, они начали поскрипывать и от греха подальше Школота прямым приказом поставил их на капремонт. Затем над целью попытался зарядить дождик и поэтому подползали к последней опорной точке наемников ниже, чем хотелось бы. Горящие стрелы егерей отметили основное расположение войск противника, но цепочка окопов была слишком уж растянутой, поэтому отбомбились больше по центру. И уже при возвращении еще один диск медленно начал ползти вниз, бултыхаясь с края на край. Убедившись, что управление у пилота как-то слушается, Володя приказал ему сажать машину вертикально вниз и ждать эвакуацию. Благо, летели уже над своими землями, а там почти на каждой кочке сидели наскипидаренные мелкие твари, готовые оказать любую помощь пострадавшим. Когда вся эскадрилия приземлилась на импровизированном аэродроме, Маша уже ждала с докладом:

– Из чащобы передали, что Кашука встретили, сейчас провожают до ближайшей деревни. К вечеру будет дома.

Смахнув пот с лица, Школота облегченно выдохнул:

– Значит, с почином. И без потерь, что самое главное... Так, сейчас проведу краткий разбор полетов, всех похвалю. Затем парням вкусняшек гору выдать и по домам. До завтрашнего утра они честно заслужили отдых.

– Сделаем, – откозыряла Маша и испарилась, будто ее и не было.

Оставшаяся маячить рядом Ева подозрительно прищурилась:

– А ты чего бледный такой? Укачало?

– Знаешь, там в трактате мелким почерком было написано, что на границе мощных магических потоков движки могут сбоить. Вот рядом с Липово я и почувствовал, как у меня кресло под ногами пытается провалиться вниз к ебаной матери. Как удержался – непонятно. Так что нужно будет еще составить карту района, до куда мы дотягиваемся, а куда лучше ножками. Ну и отдельно головастиков где-то искать, чтобы считали более мощные агрегаты, а так же возможные зоны полетов. Похоже, тупо из конца в конец империи ты не просквозишь, будет у нас что-то похожее на железную дорогу. От одного магического выхлопа до другого.

Ева чуть позеленела и нежно взяв парня за грудки, легко вздернула его над землей:

– Значит, ты мог гробануться? И молчал, паскуда?

– С парашютом? Хер вам всем, а не покойничек!.. Отпусти, задушишь... И сама понимаешь, без меня парни бы черта с два отбомбились удачно. Я их все три ходки на поводке буквально держал. Зато теперь ждем утра и начинаем раскручивать шарманку как следует.

Вернув супруга на землю, Ева расправила складки на одежде и деревянно усмехнулась:

– Действительно, как можно главнокомандующего на глазах восхищенной публики в дерьмо рожей совать... Но ты нам с Машей теперь должен. Серьезно должен, конспиратор херов. И я еще подумаю, как расплачиваться будешь.

– Яволь, – отмахнулся Школота и на еле гнущихся ногах побрел в сторону выхода с поля. – Докси можешь отмашку давать, партизанить самое время. Ну и этим монгольским водолазам с железной табуреткой тоже...

Оказалось, что среди гномов бывают полные ушлепки с точки зрения вменяемости. То есть если ты клепаешь ружья и пушки – это нормально. Если мастеришь броневик и потом на нем катаешься вдоль границы, шараша из пулеметов по наемникам – так это отлично! А вот если ты хочешь плавать на лодочке и рыбу ловить, то здесь бородатая родня начнет крутить пальцем у виска. Потому как прорывы грунтовых вод в шахтах – самое страшное дело после обвалов. И поэтому с водой у гномов отношения напряженные. То есть пользоваться в случае “иначе пиздец” – они могут, но без фанатизма.

Поэтому когда пятеро молодых и рьяных объявили, что хотят склепать эдакий речной монитор, дабы пиратствовать на всем протяжении Леса и ниже по течению до Тагатуса – их сначала объявили больными бешенством. И даже побили пару раз. Но парни уперлись, задобрили одну из мордо-фей и та протащила господину барону писульку с просьбой о личной аудиенции. Школота сначала никак не мог понять, зачем ему тратить ресурсы на непонятную хрень, но потом посмотрел на карту раз, другой и довольно осклабился: