Когда Татушка въехала в любимую деревню, где до налета проводили ярмарки, то там уже местные встречали освободителей с хлебом-солью. Причем настолько расстарались, что даже успели сколотить виселицу и вздернули остатки местной комендатуры. Командир штурмового отряда оценила красивости, засунула в рот изрядный кусок каравая и довольно улыбнулась:

– А хорошо получилось. Наглядно... Кстати, уже к вечеру наши мастеровые подъедут, помогут с починкой. Надо все в порядок приводить. И односельчане подтянутся, кто эвакуировался.

Бледные и умотанные пережитой оккупацией жители лишь облегченно перекрестились. Все же бросать свое добро не хотелось, вот и хлебнули дерьма полной ложкой. Хорошо еще, что егеря периодически мелькали по округе и помогали убрать от чужих загребущих лап все женское население. Поэтому здесь отделались буквально малой кровью.

Доев угощение, Татушка спросила:

– Вы как, в порядке сами, с продуктами нормально? Или тоскливо совсем? Мне вот показалось, что тесто мешали из совсем дешевых сортов муки.

– Так, сожрали все ироды. По домам шаром покати.

– Понятно... Ладно, господин барон заранее запасы делал, закупал в Тагатусе и по другим местам. Я сейчас весточку отошлю, за ночь на ближайших складах караван соберут, утром завтра уже будет еда, одежда и прочее. Что мы, соседям не поможем?

В ближайшие деревни рядом с Лесом возвращалась мирная жизнь.

Солнышко только-только показало краешек из-за горизонта. Над рекой стелились клочья серого тумана, прело пахло гнильем у берега и вчерашними отходами, вылитыми рядом с постом. Выбравшийся на свежий воздух наемник пристроился на краю обрывистого косогора, приспустил штаны и пустил желтую струю вниз. Полюбовался рекой, туманом, потом медленно повернул голову налево и попытался понять – а это что за...

Монитор спустился медленно по течению, затем лязгнули задние клюзы, загремели тяжелые цепи. Из подвижной огневой единицы “Аврора” превращалась в заякоренную. Зато – не придется каких-либо упреждений брать.

Оба заранее развернутых орудия вломили по небольшой сарайке, изображающей одновременно и казармы, и эдакий раздавшийся в ширину дот. Наверное, строители хвалили себя, мудрых и знающих, дополнительно укрепив стены и попытавшись изобразить нечто вроде земляного вала вокруг. Типа – из шпалеров попробуй еще рассковыряй нас, мы – крутые. Но против серьезного калибра все эти потуги выглядели смешно.

Первый разрыв снаряда сравнял все земельные работы, второй не попал в стену, зато тюкнул грузовик, стоявший чуть сбоку. Полетели в разные стороны куски колес и горящие доски бортов. Вслед первым выстрелам завыли мины, огненной цепочкой проскакавшие вспухшими разрывами по лагерю наемников. Пара вполне удачно финишировала на крыше сарая, пробив ее и рванув внутри. Из охваченной пламенем казармы-дота тараканами полезли окровавленные люди, чтобы попасть под кинжальный огонь трех пулеметов. Треск выстрелов не умолкал до той поры, пока среди хаоса и огня не осталось ничего живого.

На мониторе задробили стрельбу, включили вентиляторы для откачки попавшего внутрь дыма. Согласно ультимативному приказу Школоты, никто из смешанной команды “Авроры” даже носу наружу не показывал. Как предупредил барон, если кто из гномов или механиков сдуру поймает пулю, то получит такой нагоняй, что мало не покажется. Босс лично оживит бедолагу, чтобы затем показательно четвертовать. Вы – элита речного флота! Ваша задача – огнем и мечом в железных доспехах разить супостата. А дочищать руины – это работа егерей. Вон они, уже на баркасике подгребли поближе и высаживают десант.

Через полчаса посыльная мордо-фея рванула к Лесу. Еще одна точка сопротивления подавлена и без потерь с нашей стороны.

Тяжелую цепь, которая перегораживала русло, опустили. Монитор выгреб свои якоря обратно и все столь же неторопливо запыхтел дальше. Ближе к Тагатусу было одно место, где река делала крюк и можно было дотянуться оттуда до проходящей мимо дороги. Вот там и постоим. Мало ли, вдруг какие ублюдки успеют лыжи смазать, а это непорядок. Господин барон сказал – пленных не брать. Значит – не брать...

К следующему утру мордо-феи, измочаленные бесконечными перелетами туда-обратно, собрали всю необходимую информацию о развитии контрнаступления. Школота на дико рычащем мотоцикле как раз промчал по дороге до южной границы и теперь с интересом разглядывал тотальный пиздец вокруг. Нестерпимо воняло горелым мясом. Валялись обугленные куски тел. Чуть дальше кто-то заботливый сложил небольшую пирамидку из оторванных голов. Полюбовавшись натюрмортом, господин барон ткнул в бок Жуть, которая с довольной харей поводила носом и полной грудью вздыхала загаженный воздух: