–  В работах Федора Михайловича Малышева указывается, что любая внутренняя энергетическая система имеет достаточную эластичность для оперирования неограниченным количеством энергии различных форм. В том числе, с принадлежностью к различным стихиям, - указал я и для наглядности покачал в воздухе планшетом, тем самым демонстрируя готовность доказать сказанное соответствующими выдержками из сетевой библиотеки. Благо сервера Лицея содержали электронные версии всех книг, касающихся изучения магического искусства.

Кнабе не скрываясь поморщился.

–  Я знаком с работами Малышева. И могу вас уверить, что это всего лишь абстракция, не подтвержденная каким-либо практическими доказательствами.

–  Но… - попытался возразить я.

Профессор меня перебил:

–  Вам известен процесс посвящения стихиям?
– он испытывающее посмотрел мне прямо в глаза.
– Вижу, что да.

Я неохотно кивнул. В отличие от большинства студентов, находящихся в данный момент в аудитории и не прошедших через привязку к конкретному виду стихийной магии, мне пришлось пройти через нее почти сразу после инициации колдовским даром.

Причем не абы как, а в самой ее жесткой форме, в Замерзшем Лесу и Чертогах Льда.

–  При посвящении идет глобальная перестройка организма неофита, - объяснил профессор.
– Следует это четко понимать. Изменения происходят на очень высоком уровне. Например, носители магии Льда, - последовал оценивающий взгляд, брошенный в моем направлении, - без каких-либо последствий могут находиться в условиях сверхнизких температур. Там, где другие не выживут.

–  В своем трактате Малышев утверждает о "запасе" энергетической системы для принятия "чужеродной" энергии, - возразил я.
– Не обязательно использовать силу иной стихии на полную. Можно довольствоваться небольшой частью.

–  Но для этого все равно придется каким-то образом изменить магический дар, иначе он просто не сможет преобразовать энергию в форму другой стихии, - Кнабе укоризненно покачал головой.
– Что совершенно невозможно в физическом плане. Как вы себе это представляете?

Старик прищурился, явно ожидая ответа: не знаю или пожатия плечами от чрезмерно самоуверенно студента.

Пришлось еще раз его разочаровать.

–  Путем постепенного преобразования внутренней энергетической системы, - с невозмутимым видом объяснил я.
– Как при посвящении, только не до конца, без кардинальной перестройки организма.

Генрих Богданович открыл рот, помолчал, взгляд из-под очков уставился в никуда, и лишь спустя несколько секунд напряженного обдумывания заметил:

–  Разве данная процедура не повлияет на основную способность? И выдержит ли испытуемый нагрузки?

–  Только если он окажется слишком слабым, - быстро вставил я.

Идея овладеть еще одной стихией заняла меня неделю назад. Случайно наткнулся на изыскания одного волшебника восемнадцатого века и загорелся. Мысль показалась увлекательной.

Научится управлять стихией Пространства, хотя бы в малой толике… ммм… невероятно соблазнительно. Такой тандем поднимет любого мага на невиданные высоты.

Профессор задумчиво пожамкал губами, рассеяно снял очки и принялся их усиленно протирать, морща покатый лоб.

–  Ни один одаренный не согласится на проведение подобных экспериментов над собой, - наконец привел он последний аргумент в споре.
– Риск исковеркать дар слишком велик. Это безумие.

По моим губам пробежала холодная усмешка. Нерешительность теоретика во всей красе. Они могут красиво рассуждать, строить великолепные и стройные теории, но стоит дойти до дела, резко отступают назад.

Вполне ожидаемо. Придется подталкивать. Приманку он явно уже заглотил, ишь, как глазки загорелись. Спорю на сотню, после занятия побежит в библиотеку за трактатами Малышева. Освежить в памяти, да вдумчиво почитать, вдруг и впрямь зерно истины скрыто в "сумасбродной затее"?

Ученые от магии ничуть не отличались от деятелей науки. Тоже жаждали славы, открытий, признания.

Совсем не к месту прозвенел звонок, информируя об окончании пары. Дальнейшая дискуссия прервалась сама собой. Не задерживаться на перемене - тоже одно из правил профессора, которому он следовал очень строго.

Чертыхнувшись, я потянулся к выходу, через дверь в коридор, под завязку заполненный студентами, выскакивающими из аудиторий.

–  Привет, твое сиятельство, - откуда-то сбоку вынырнула Анька, по-приятельски толкая в плечо.

–  Привет, - откликнулся я.
– А это откуда? Собираешь макулатуру?

Девушка под мышкой удерживала небольшую стопку книг. Из обычных, что делали из бумаги. Редкое явление в современном учебном заведении, где вместо ручек стилусы, вместо тетрадей экраны планшетов, а учебные материалы скачивали напрямую из сети.