Я понял, что еще доля секунды и я погибну прямо здесь. И не просто погибну, от меня буквально не останется ничего. Распад и забвение ждало каждого до кого дотянется эта кошмарная дрянь.

Умирать я, разумеется, не хотел, потому из последних сил призвал все остатки энергии до чего смог дотянуться. Призвал и швырнул вперед, выстраивая в отчаянной попытке между собой и зловещей тьмой мерцающую стену из серебра свежей измороси.

–  Вечный Лед!
– проревел я, выбрасывая руку вперед.

Мрак неуверенно заколыхался, дыхнуло холодом, но уже не стылым, что прячется в старых могилах, а ярким, свежим, родным, рожнным из магии Льда.

Два удара сердца длилось бешенное противостояние. Его величество Хаос боролся с его величеством Хладом.

Я думал меня разорвет на куски. В реальный мир заглянули истинные начала первородных стихий и ни одна не хотела сдаваться. Давление нарастало, каждый подпитывал своего носителя, прогоняя через него сумасшедшее количество энергии.

Дрались уже не жалкие смертные оболочки, а две Силы, желая выяснить отношения, перейдя в пласт нашей реальности…

А потом все вдруг резко кончилось. И внезапно вновь стало светло. Беспроглядная мгла исчезла, засияло солнце освещая разрушенное Седьмое авеню. Улица изменилась. Здания справа и слева исчезли, вместо них не осталось даже развалин, лишь горстки праха возвышались над землей.

Издалека прилетел слабый стон. На вздыбившейся мостовой лежала женщина. Из нее медленно уходила жизнь. Она не выдержала слишком тесного соприкосновения с родной стихией.

Хаосу не повезло, его носитель оказался слишком слаб для битвы. Темный шелк одежды изорванными ломтями свисал с тела, волосы поседели, ухоженное лицо несло следы истощения, кожа покрылась морщинами. Словно кто-то выпил из колдуньи все ее жизненные силы. Жестокий финал.

Я устало повернул голову. Напарник магички обнаружился неподалеку, в отличие от нее, он пострадал меньше, мы с ней выступили проводниками для разбушевавшихся стихий, оставив ему роль наблюдателя.

Маг приподнял руку. Тускло сверкнуло. Навстречу мне рванула пелена лилового огня.

Жалкая попытка оставить за собой последнее слово. Предсмертные конвульсии мертвеца, не понимающего, что он уже мертв. Осталось завершить лишь формальности.

Я удивительно легко обратился к стихии и почувствовал, как меня вновь наполняет мощью. Пас кистью и воздух густеет, мерцает и обращается в плоское зеркало, висящее как раз на пути ревущего пламени.

Толчок, вибрация расходящейся волны и чары отлетают обратно к их создателю. Хаосит успевает пригасить отзеркаленное заклятье, но не потушить его полностью.

Крик, больше похожий на злобное рычание. Не от боли, от ярости, что проиграл. Стоя на краю гибели, противник теряет самообладание и позволяет себе выпустить эмоции из-под контроля.

Я иду к нему, под толстыми подошвами армейских ботинок хрустят осколки стекла и пластика. Воздух сухой, чувствует слабый аромат гари, снова становится тепло. Хлад отступил вместе с Хаосом. Улица визуально расширилась, стоящие вдоль проезжей части дома исчезли, стали видны соседние дороги, идущие параллельно Седьмой авеню. Где-то в отдалении мелькают тени. Похоже те из жителей, кому повезло пережить ярость столкнувшихся стихий.

Боевой маг Фостеров лежит на земле, упираясь локтем в бетонные обломки, в его правом боку зияет огромная рана. Не жилец.

Он что-то говорит и суб-ком послушно переводит английский.

–  Тебе все равно не уйти.

Я удивленно приподнимаю правую бровь.

–  Ты думаешь, я пришел сюда, чтобы сбежать?
– говорю и вижу, как в глазах проигравшего появляется искра понимания.

Пьющий Души начинает вытекать из рукава комбеза формируясь в клинок. Глаза хаосита вспыхивают. Он узнает оружие. Маг скалится и опять что-то говорит.

–  Вам не взять город, ледышка, - доносится из встроенных динамиков суб-кома.

Клинок окончательно принимает форму, белый сплав техно-магического металла отливает едва заметной синевой.

–  Достойная смерть - погибнуть в бою, - говорю я.

Хаосит кивает и гордо улыбается, надменное лицо взрослого мужчины как никогда серьезно и сосредоточено. Он понимает, что я имею в виду.

Взмах. Короткий свист. И по земле катится отрубленная голова. Срез ровный, практически идеальный. Никакой боли, никаких мучений. Быстрая смерть, храбрый враг ее заслужил.

Я неспешно оглянулся, половины улицы нет, как корова языком слизнула. Издалека прилетели звуки сирен экстренных служб. То там, то здесь лениво курились дымки непогасших пожаров.

–  Господин, вы в порядке?
– напряжение в голосе Ласке передается даже через динамик наушника.

–  Да, нормально, - откликаюсь я, приходя в себя после невероятного сражения.

Колдунья сумела здорово удивить, едва не прикончила. Очень неплохой фокус. Надо будет запомнить.

–  Что там случилось? Половина авеню внезапно накрыло темное пятно, а потом вдруг резко пропало, вместе со всеми зданиями.