Я нахмурилась, мысленно вернувшись к времени, о котором у меня было весьма скудное представление.

— Но, ведь… Максу тогда было всего ничего, разве Абель не с его матерью был!? — спросила я недоуменно.

— Нет. — Выдохнула Вик, покосившись на меня. — Насколько я знаю, они разошлись еще, когда та была на первых сроках. Они и поженились-то на парах бурной молодости, но, в конце концов, Абель больше не смог терпеть ее зависимость. Только и следил всю беременность, чтобы Дана, как положено, ходила к врачу, да чтобы диллеры обходили ее за километр.

Викки снова сделала глоток, а у меня сердце сжалось до остановки дыхания, из-за болезненных мыслей о Максе. Сейчас я гораздо острее воспринимала все, что было как-то связано с его тяжелым прошлым.

— Жаль только, не уследил. — Бесцветным тоном добавила Вик.

Я отвернулась и нервно поджала губы, от пронзившего меня отчаянного чувства беспомощности. От того, что ничего нельзя было изменить или сделать и этот мальчик, не за что получил увечья, по воле судьбы оказавшись в утробе беспечной матери!

— Почему ты спросила про Дору, Элия? — настойчиво напомнила Вик. — Она тебе что-то сказала? Где вы вообще могли с ней пересечься!?

— В Диосе. — Глухо отозвалась я. — Оказывается, Дора там работает и, судя по всему то, что она мне сказала — не так уж бессмысленно!

Волна эмоций захлестнула меня, раскатившись по телу мощной волной. В груди клокотала непозволительная ревность, переживания за Макса душили острым комом в горле, а обида на Абеля иголками рассыпалась по внутренностям. Чувствуя, что еле сдерживаюсь, я резко встала и отвернулась к окну.

— Послушай, Эл… — осторожно произнесла Вик. — Чтобы там не сказала эта мразь в стрингах — я уверена, тебе точно не стоит воспринимать это всерьез!

— Прошу тебя, Вик, — оборвала я ее подавленным голосом, не оборачиваясь. — Давай не будем, больше продолжать. Я… я просто очень боюсь этих опасных надежд, что могут зародиться внутри меня. Я очень устала и я… больше не хочу мучиться!

Мой голос дрогнул на последнем слове, и в этот же момент руки Вик заключили меня в надежные объятия.

— Прости… — прошептала она, и я уловила, как ей трудно говорить. — Я просто не могу поверить, что ты вот так уедешь!

Я обернулась к подруге и, увидев, что в ее глазах стоят слезы, крепко-крепко обняла.

— Все будет хорошо, дорогая! — искренне произнесла я то, во что сама мало верила.

Неожиданно, за окном послышался рокот подъезжающих байков. Я мягко отстранилась от Вик и, взглянув в ее глаза, постаралась улыбнуться.

— Давай, просто повеселимся сегодня! — с энтузиазмом предложила я, наспех вытирая мокрые щеки.

Увидев, что губы подруги растянулись в ответной улыбке, я пропустила волну облегчения и удовлетворенно кивнула.

Шумная компания, состоящая из Бренды и гогочущих членов клуба в неполном составе, заполнила пространство прихожей. Макс выбежал из зала и сразу кинулся в объятия бабушки, которая тут же поймала и закружила его.

— А где, папа? — раздался настороженный голос сына, который из-за плеча Бренды, вглядывался в лица гостей.

В груди, что-то больно стукнуло. Макс был очень привязан к отцу и с каждым разом все тяжелее переживал разлуку, а я терялась от своей беспомощности, не представляя как облегчить его тоску! Я не знала, приедет ли Абель, но очень надеялась, что сын не запомнит это Рождество таким омраченным, если он все же не появится здесь.

— О, думаю, папа немного задержится… — Неуверенно сообщила Бренда, но тут же нашлась: — Кому-то ведь нужно рассказать Санте, про такого смелого мальчика!

Макс смерил бабушку недоверчивым взглядом.

— Правда? — спросил он скептическим тоном.

И я была уверенна, его не столько интересует вопрос о Санте, сколько об отце.

— А разве, бабушка тебя когда-нибудь обманывала? — искренне возмутилась Бренда.

Лицо сына немного просияло и, высвободившись из объятий, он с энтузиазмом потянул ее за собой, хвастаться елкой. Наши с Брендой взгляды пересеклись прежде, чем она скрылась в зале, и расценить было сложно, что пронеслось между нами — приветствие или что-то иное. То, что должно быть беспокоило нас обеих.