— Ага, — было последнее, что вышло из его рта.

— Может в другой раз, — Трей посмотрел на меня и подмигнул.

Я, наверное, единственная кто услышала, что Декс пробормотал с выдохом: «Только через мой труп».

Какого хрена здесь произошло? Обычная раздраженность, которую я ассоциировала с компанией Декса, поцеловала затылок. Теперь я напряглась, а Придурок расслабился.

При первой же возможности, после того, как Трей вышел из зоны слышимости, я посмотрела на своего горячего босса.

— Что ты делаешь? — зашипела я ему. Ну, возможно, это был не тот вопрос, который я собиралась задать, но он просто вырвался.

Эти длинные пальцы, медленно скользнули на нежную кожу под мою футболку.

— Ничего.

Ничего? Угроза уволить меня, если я пойду на свидание это ничего? Я начала трясти плечами под его объятьями.

— Почему ты так себя повел? — не то, чтобы я собиралась принять предложение, но все же. Я не хотела, чтобы кто-то принимал решения за меня. Особенно, когда это было под моим контролем. Что-то, что касалось именно меня. Ни один из моих братьев или кто-либо еще не вмешивался, черт его подери.

Кобальтовые темно-синие глаза смотрели на меня. Его выражение поменялось от отдаленного до раздраженного, и он начал скрипеть зубами.

— Не тупи, — огрызнулся он.

Моя челюсть отвисла.

— У тебя нет прав.

— Хочешь поговорить об этом? — он щелкнул пальцами. — Мой офис, сейчас же.

Выражение моего лица выдавало «что-блять -за-на-хрен». За месяц ко мне не подходил ни один человек вообще. Не считая тех людей, которые приходят сюда, потому что они флиртуют со всеми, у кого есть вагина между ног. И я не думаю, что стоит считать Трипа. Набравшись опыта, вы научитесь улыбаться и отметать подмигивания и флирт. Именно это я и делала. Я проходила через это много раз перед молчаливым Дексом. А теперь он решил вмешаться?

Может быть, это было немного незрело, но я стиснула зубы и попыталась не топать по дороге в его кабинет. Мне не нужно было поворачиваться, чтобы знать, что он следует за мной. К сожалению, я разработала это шестое чувство того, что я слишком хорошо его понимаю. Я как бы думала, что это из-за того, что мы часто ездили на его байке вместе. Это как у некоторых женщин, начинаются месячные примерно в то же время, когда они часто общаются. Меня не удивило бы, если бы Чарльз Декстер Локк смог избавиться от моих переменчивых гормонов.

Если бы кто-нибудь мог, это был бы он.

Декс, которого я быстро научила приспосабливаться. Декс, который будил меня каждый день. Тот самый, который каждое утро готовил наш кофе и наливал мне апельсиновый сок, пока я завтракала. Декс, который сидел ночью со мной, смотря «Светлячок», пока мы складывали белье на диване. Декс Локк, который желал мне спокойной ночи, прежде чем мы ложились спать.

Когда точно я начала проводить с ним время, я понятия не имела. Когда я начала западать на эти маленькие улыбки в «Пинз» и те маленькие секреты, которые мы разделили... я тоже не знаю. Но так и было. Я выросла, чтобы согласиться с тем фактом, что у меня было сильное влечение к человеку, который, возможно, способен на ответные чувства.

В тот момент я все это забыла. Придурок только что завел меня.

Он закрыл дверь своего кабинета и прислонился к нему, ладони лежали позади него. Глаза Декса были странно напряжены в сравнении с его ходящей челюстью. Он выглядел сумасшедшим или раздраженным, или, может быть немного того и другого, когда он молча смотрел на меня.

— Тебе не нужно было это делать, — я сказала ему через минуту, пытаясь скрыть свое раздражение на него, за его вмешательство, что я могла бы сделать по-своему и менее смущающим образом.

Он посмотрел в потолок, проигнорировав мой вопрос. Его пальцы начали постукивать по двери.

— Делать что? — спросил он резко.

— Ты знаешь что, — я закатила глаза. — Ты сказал мне остаться здесь и работать на тебя, а потом ты собираешься угрожать моей работе перед всеми только потому, что какой-то парень пригласил меня на свидание?

Декс облизнул нижнюю губу, но ничего не сказал. Тишина была гнетущей и заставила меня топать прямо к нему.

— Ты шутишь, что ли? — Этот парень был не в своем уме.

— Нет, Ритц. Я, блять, не шучу.

Думаю, моя голова начнет болеть через десять секунд.

— Декс, я не понимаю, почему это тебя касается. Ты уже говоришь мне, что делать в половине случаев, и я знаю, что ты застрял со мной у себя дома, пока этот беспорядок с моим отцом не наладится, но моя личная жизнь к тебе не относится, ладно?

— Да, касается, Ритц, — стиснул он.

— Нет, не касается, Чарли, — я дважды ткнула его прямо в грудь.

— Да. Касается.

Внезапно до меня дошло, что он был самым меньшим ребенком в семье. Ему должно быть никогда не говорили «нет». По крайней мере, недостаточно часто.