Я, наконец, нашла дорогу назад в ту часть города, которая была мне знакома, недалеко от дома Сонни. С оставшейся четвертью бака я въехала на парковку торгового центра и кинотеатра, в котором я бывала раньше. Хандра была поводом для меня покататься по городу или посидеть в машине. Но мне надоело снова и снова слушать голос этого хера, постоянно воспроизводящийся в моих мыслях.

Чертова задница.

* * *

После двухчасового бесцельного просмотра фильма на большом экране, я, наконец-то, начала понимать суть картины, но тут заметила фигуру, стоящую у подножия подсвеченных ступенек, ведущих ко второму ряду. Я тайком проникла на второй фильм, после того как обнаружила, что еще только девять вечера, и не могло быть и речи о том, чтобы вернуться в «Пинз» раньше, чем нужно.

Потому что у меня все еще не было плана.

Если бы моя машина не стояла у дома Декса, у меня было бы больше возможностей. Но она стояла там. У меня не было телефона, так что я даже не могла позвонить Сонни и попытаться объяснить ему ситуацию, потому что, я уверена, в конце концов, он узнает об этом, а я не хотела ему лгать. И если кто-то расскажет ему, что я натворила глупостей, то, надеюсь, это буду я сама.

В какой-то момент, когда я смотрела фильм безо всякого интереса, я вдруг начала плакать. Просто беззвучные, обжигающие слезы. Предательские маленькие капли, которые смущали меня даже сильнее, чем до этого.

Фигура у подножия кинотеатра поднялась на две ступеньки. Я могла бы сказать, что это был мужчина. Высокий и мускулистый, но это все что мне удалось разглядеть в темноте. Честно говоря, мне было без разницы, поэтому я снова стала смотреть на изображение двух смеющихся актеров на экране.

Возможно, из-за своего желания потеряться в кино я не всматривалась в очертания человека, перешагивающего через две ступеньки одновременно, прежде чем скользнуть в пустой ряд, в котором я сидела, и элегантно опуститься в свободное кресло рядом со мной.

Я напряглась, но не обернулась посмотреть на мужчину — на Декса.

Фильм шел, как казалось, минут десять или пятнадцать. Он ничего не говорил, хотя я чувствовала тяжесть его взгляда на себе. Только он мог смотреть на меня так, что я физически ощущала это.

А потом он вздохнул, громко и отчетливо.

— Ритц, — прошептал он просто так. В зале было лишь три человека, кроме нас, и мы сидели далеко от них.

Это не означало, что я собираюсь обращать на него внимание.

— Ритц, — снова шепнул он, две минуты спустя.

Нет, все еще не собираюсь обращать на него внимание.

— Ритц.

— Ритц.

Он, должно быть, повторил мое имя, по меньшей мере, раз пять. А его шептания слились, в конце концов, в слабое шипение.

Все еще ничего.

Я не отводила взгляда от экрана, хотя перестала прислушиваться к диалогам еще тогда, когда он во второй раз произнес мое имя.

Мое игнорирование нисколько его не волновало. Он поднял подлокотник, отделяющий наши места, но я отодвинулась подальше.

Длинные пальцы пробежались по моему колену, и я безуспешно попыталась спихнуть их. Он сжал сильной хваткой его, чтобы остановить меня, вовсе не грубо, но и не нежно.

— Хватит, — распорядился он, игнорируя мои усилия стряхнуть его руку.

Я решила просто смотреть вперед и снова его игнорировать.

Он раскрыл свою ладонь, чтобы накрыть ею мое бедро, его пальцы кружили по мышцам. Он наклонился вперед, через промежуток между нашими сидениями, и придвинул свою голову близко к моей. Я замерла, но не прекращала смотреть прямо перед собой, как будто его тут не было.

— Детка, — нежно проговорил он, его нос находился напротив моей макушки. — Больше никогда не поступай со мной так дерьмово.

Ха!

Никто из нас ничего не говорил. Он не двигался, и я держалась отстраненно, как будто его не было, до тех пор, пока он снова не вздохнул, раздраженный.

— Ритц.

Хрен.

Он прочертил линию от моего виска к подбородку своим кончиком носа. Чего я действительно хотела, так это продолжать игнорить его и считать, что его здесь нет, но я знала этого парня. Он не понимал намеков.

— Отстань от меня, Декс, — сказала я спокойно и безразлично.

Как я и ожидала, он ответил «нет».

— Отстань от меня, — запрокинув свое лицо, я надавила своей левой рукой ему на грудь.

Декс сделал глубокий вдох через нос и прошептал где-то у моего горла:

— Нет, сладенькая.

Да пошел он со своей сладенькой. Хрен.

— Хватит, — осадила я.

Он стиснул мое бедро сильнее, прижимая свой нос к моему подбородку.

— Мы должны поговорить, — прошептал он.