— Знал, что ты маленькая невинная штучка с самого того момента, как увидел тебя испуганную, стоящую перед салоном. Такая сладкая. Такая хорошая, — он наклонил свою голову, чтобы нежно прикусить мой подбородок своими зубами. — Ты не представляешь, что для меня означает твое доверие, Ритц. Если бы я был хорошим человеком, я бы посоветовал тебе найти кого-нибудь получше. Кого-нибудь, кто не будет терять голову от желания трахнуть тебя.

Его язык обвел овал моего подбородка.

— Но я не хороший человек. И я собираюсь взять все, что ты захочешь мне дать, и то, что не захочешь тоже.

Смертельный страйк. Смертельный, смертельный, смертельный.

Его голос был такой хриплый и грубый, это производило эффект тысячи рождественских огней, которыми засветился каждый мой нерв. И эти его слова. Святые небеса. Клетки моего мозга не могли воспринимать все, что он говорил, без того чтобы не забыть, как дышать.

Лоб Декса нежно коснулся моего, как будто он мог почувствовать эмоции, бурлившие внутри меня.

— Я хочу все это, детка.

Мое дыхание сбилось на выдохе, а взгляд опустился на грубую красоту прекрасного рта Декса всего в сантиметре от меня.

— Почему? — пришлось напомнить ему.

— Почему? — переспросил он томным, низким голосом.

— Я не понимаю, чем я тебе так нравлюсь. Я не твой тип, — это была моя единственная защита. Я никогда так ничего не хотела, а тем более, настолько сильно, как хотела этого татуированного бесцеремонного мужчину. Но часть меня была очень обеспокоена, чем я его так зацепила.

Он усмехнулся.

— Опять напрашиваешься на комплименты? — его теплое дыхание коснулось моих губ.

— Нет.

Я буквально почувствовала его улыбку возле своего лица.

— Конечно, нет, — промурлыкал он, покусывая мою нижнюю губу.

— С чего ты хочешь, чтобы я начал, детка? Ты хочешь знать, что мне нравится в тебе, кроме этой сладкой попки? И этих ног в этих крошечных шортах?

Его губы коснулись уголка моего рта.

— У тебя самое красивое лицо, которое я когда-либо видел, — его губы пробежались по линии моего подбородка. Его дыхание было обжигающим, но я покрылась мурашками. — А эта улыбка, с которой ты пыталась меня поддеть. Эта чертова улыбка, до которой мне никогда не было дела, пока я не встретил тебя.

Я собиралась ответить ему, и он, скорее всего почувствовав это, еще раз мимолетно коснулся языком моего подбородка.

— Но ты расколола меня, как никто другой. Это понравилось мне больше всего, — Декс прочистил горло. — Может быть.

У меня внутри все сжалось в конвульсии. Сжалось и умерло, и умирало снова и снова. Я откинула голову назад и посмотрела на изголовье кровати.

— Ну, ты и загнул!

— Я думаю, ты сокровище, — мягкий смешок вырвался из его горла.

Этого было достаточно.

Больше меня ничего не волновало. Он был моим боссом, другом моего брата, Вдоводелом, бывшим преступником и мужчиной, которого я обычно видела с другими женщинами. Но он был всем, что окружало меня: и хорошим, и плохим. В худшем случае, если между нами возникнет неловкость, я могла бы переехать куда-нибудь. Мне пришлось сделать гигантский вдох, я уже пережила один эпичный разрыв, еще один не убьет меня.

Я наделась.

Что я могла потерять, кроме того, чтобы продолжать проживать свою жизнь с тщательно возведенными стенами?

Ничего. Абсолютно ничего.

Мне пришлось собрать всю свою храбрость и решимость, прежде чем прижать свои губы к его верхней губе. Это был медленный поцелуй, легкий. Нервы натянулись, как струны в моем животе, но я все равно прижала свой рот к его нижней губе точно так же, как и до этого к верхней. Обе мои губы — на каждую из его.

Я сделала это снова. Поцеловала сначала его верхнюю губу, потом нижнюю. Легкие, целомудренные поцелуи, Декс терпеливо выжидал. Такие поцелуи он, возможно, перерос еще в начальной школе. Я только облизнула свои губы, намереваясь снова поцеловать его, когда он поцеловал меня сам, прикоснувшись своими мягкими губами к моим. Нежно, нежно, нежно. Его рот коснулся моей верхней губы, потом нижней. Одного уголка рта, а потом другого.

Эти поцелуи были не такими, как два наших прошлых. Изучающих, от которых я оставалась бездыханной и возбужденной. Эти же были сладкими и трепетными, до тех пор, пока он не начал посасывать одну губу, втянув ее. После этого они стали влажными. Медленными и чувственными. Декс переместил свой рот, и его язык скользнул так незаметно, что я почувствовала его только тогда, когда он коснулся моего.

Я пискнула, когда его рука скользнула мне под спину. Я почувствовала его вес, когда он всем телом прижался ко мне. Моя грудь — к его, живот к животу, пах к паху. Единственным барьером была моя футболка, наше нижнее белье и тоненькие шорты, в которых я спала, но я могла чувствовать каждый дюйм его тела. Включая твердый толчок от одного из его колечек в сосках, который уперся в мою грудь.