Также как я скрывала все от Сонни. Мой любимый сводный брат, так разозлился на меня, что бросил трубку — не то, чтобы я его винила в этом, но все же.

— Прости, — прошептала я в миллиметре от этих твердых, полных губ, которые были его украшением. — Я не хочу скрывать от тебя что-либо, но эту дурную привычку нелегко побороть, — я поцеловала его нижнюю губу, на мгновение закрыв глаза, когда нахлынуло осознание того, к чему могло привести мое вранье. — Пожалуйста, не разочаровывайся во мне, больше я такого не сделаю.

Две огромные ладони обхватили мои щеки.

— Айрис, — промурлыкал он тем шелковым голосом, от которого у меня сбивалось дыхание, снова и снова. — Я ведь уже говорил тебе, что сдаваться это не мое, — Декс поцеловал мою нижнюю губу, как это сделала я. — Никогда.

Я сама сократила дистанцию между нами, прижав свой рот к его. Поцелуй был сладким и медленным. Мой рот приоткрылся от скольжения его гладкого языка, горячего и настойчивого.

Я обхватила ладонями крепкие гладкие мышцы его груди. Одну руку я положила как раз над его проколотым соском.

Мы целовались и целовались, как будто ничего в мире больше не существовало. Не было никаких животных объятий, зубов или других грубостей, как тогда в его постели. Так что, когда его руки проделали свой путь по моему горлу, через ключицы, чтобы остановиться прямо у выреза моей майки, я и не поколебалась, когда его пальцы захватили ткань. Он потянул ее вниз с рвущимся звуком, освободив мой лифчик.

Должно быт, я издала испуганный звук, потому что Декс понял, что я на грани от того, чтобы запаниковать, и не позволил мне сделать это. Он отстранил свой рот от моего и сразу же опустился вниз, чтобы мягко втянуть мой сосок. Его ловкие пальцы задрали нижний край моей футболки вверх до тугой выпуклости моих грудей.

Как, черт побери, я жила всю мою жизнь без этого?

Я не могла ни думать, ни шевелиться, я не могла сделать ни одной чертовой вещи, кроме как стонать и выгибаться дугой от его посасываний. Елки-палки. Эти потягивания и подергивания были слишком хороши. Так чертовски слишком хороши. Он чуть отстранился, чтобы лизнуть каждую вершинку, и я призвала свою нервную систему заткнуться.

Я и оглянуться не успела, как он толкнул меня, чтобы я откинулась на диван. Его руки обхватили меня за ребра, пока его губы и язык замерли над уязвимым местечком у моей грудной клетки.

— Черт побери, детка.

Медленно, медленно, медленно он начал двигаться к моему животу, оставляя призрачный след своих горячих губ и еще более горячего дыхания, пока не остановился прямо у пупка. Декс лизнул золотую бусинку пирсинга, прежде чем обвести своим языком эту ямку, заставив меня скорчиться и выгнуться дугой под ним.

Я издала звук, больше похожий на стон или даже визг.

— Знаешь, а это ведь первый пирсинг, который я сделал за три года, — он снова провел кончиком языка по этой бусинке.

В этот момент я и пяти букв из алфавита не вспомнила бы.

Декс передвинул свои рот и нос, сделав наш контакт еще интимнее, а затем низко проговорил:

— Вся эта сладкая кожа только для меня, — он оставил поцелуй прямо под пупком. Его пальцы забрались под пояс моих брюк цвета хаки. Быстрым движением он расстегнул пуговицу и скользнул ладонью под хлопок моего нижнего белья…

ОБожеМой!

— Декс! — задохнулась я и села, притянув к себе его в жестком поцелуе с горячим языком и мягкими губами.

Он застонал и погрузил свою ладонь еще глубже ко мне в трусики, кончики его пальцев замерли у входа в мою киску.

Мы целовались и целовались, и целовались. Декс уложил меня обратно на диван. Его рот был таким собственническим, пощипывая мои губы, пока его пальцы очерчивали мягкие линии у меня под одеждой. Его рот вернулся к моей шее, оставив на ней достаточно жесткий укус, заставивший меня вскрикнуть.

— Черт, детка, — прошептал он у моего горла. — Мне так жаль, — и он укусил меня еще раз, чуть левее того места, где он сделал это в первый раз, только теперь он прижал свой язык к месту укуса.

Святый Боже, я чуть не умерла на месте.

— Ни черта тебе не жаль, — я запрокинула подбородок, предоставляя ему больше возможности и улыбнулась, как пьяная проститутка.

Декс ухмыльнулся.

— Действительно нет.

Я не ожидала, что мои бедра начнут извиваться под ним в желании ощутить его вес. Мои ноги раздвинулись, чтобы позволить стройным бедрам Декса разместиться между ними. А мои руки… им пришлось потрудиться, чтобы найти свой путь под футболку Декса, которая так обтягивала его формы. Его кожа была такой гладкой и упругой. Мускулы под ней напряглись от моих прикосновений. Его пресс и пупок тоже напряглись, когда мои пальцы двинулись дальше, пытаясь обхватить его настолько широко, насколько я была способна.