— Я и твой парень не дадим никому к тебе приставать, — предложил он. — Ты придешь?

О, какого черта? Я нигде не была почти год, за исключением прошлой поездки в Мейхем.

— Да, конечно.

Трип улыбнулся.

Взглянув на свои часы, я вздохнула. Уже почти двадцать минут, как я покинула салон, и попасть в неприятности по возвращении, последнее, чего мне бы хотелось.

— Увидимся завтра?

— Конечно, увидимся, — он кивнул, все еще улыбаясь.

Махнув Трипу, я продолжила отступать.

— Пока Трип. — Он подмигнул мне перед тем, как я еще раз махнула и поспешила к внешнему двору.

Я заметила Сонни согнутым пополам, копошащимся в моторе Шеви, и так как не видела Лютера поблизости, больше похожего на босса, я прокричала ему:

— Увидимся, Сонни!

— Увидимся, Риз! — он не пошевелился, но я услышала его ответ.

Возможно, потому что Трип был привлекательным флиртующим ублюдком, или потому что Сонни превзошел звание сводного брата, который провел меньше года своей жизни со мной, но я улыбнулась по дороге на работу.

— Ты когда-нибудь думала о татуировке? — спросил меня Слим.

Было чуть позже десяти. Блейк работал в той же части, на протяжении двух часов, и Блу только что всадила пирсинг в симпатичный, но вряд ли совершеннолетний, язык девушки. У меня было чувство, что завтра она об этом будет жалеть, но держала язык за зубами.

Правило номер один при работе в тату салоне согласно Блейку — не разговаривать с клиентами об услугах, разве что они были очень, очень плохой идеей. Что значит, что мне реально нужно узнать, что они подразумевали под плохой идеей. Возможно тату на лице?

Слим и я только что переглянулись, когда Блу уходила с нервной девушкой, и мы последовали за ними взглядом, пока они не скрылись в приватных комнатах. Ранее, женщина около тридцати вошла, интересуясь пирсингом на соске. Блу была в комнате с ней около десяти минут, когда крик пронзил через салон, испугав всех нас. Это было чудо, что Декс не испортил татуировку, над которой работал, потому что я бы бросила компьютерную мышь через весь зал в ответ.

Я ласково начала называть приватную комнату «комнатой пыток» в своей голове.

Я кивнула головой Слиму.

— Я хотела татуировку на пояснице, когда мне было восемнадцать.

— Клеймо проститутки? — он поднял невероятные брови.

Парень произносил слова очень осторожно. Умник. За это он заработал улыбку.

— Для протокола, я не знала, что они называются клеймом проститутки, до того, как захотела себе такую, —– я посмотрела на него, прищурив глаза. — Я думала, они выглядят круто.

— Круто? — он улыбнулся, все еще произнося медленно.

Я повторила себе с ухмылкой.

— Но…? — Слим замолчал, выуживая ответ.

— Но я не могла придумать ничего такого, что смогла бы проносить всю оставшуюся жизнь на себе, понимаешь? — И спустя две недели я выяснила, что мне придется делать другую операцию, но этот лакомый кусочек я оставила для себя.

Слим, который, из того что я видела за последние несколько дней, был покрыт татуировками от ушей до пальцев ног, кивнул в понимании.

— Они увлекают. Я собирался сделать всего одну, когда мне стукнуло восемьнадцать, а потом одна превратилась в две, а две в три…

— А три в… — я расставила пальцы веером и помахала ими, — все?

— Точно, — он фыркнул.

Я поняла.

Больше девяноста процентов клиентов, которых я видела, приходили повторно. В основном, они были знакомы с одним или всеми тату-мастерами, и хотя не все они были покрыты рисунками, как мастера, но две татуировки были больше, чем мой колоссальный ноль.

И они были классными. Почти все работы были оригинальными, нарисованными вручную и переведены. Они реально были произведением искусства, или, по крайней мере, на пути к становлению шедевром.

Из того, что я видела за такое короткое время, татуировки не были обычной хренью, о которой люди будут жалеть, когда станут старше. Часть клиентов, казалось, получила больше, чем это. Это были мемориалы и заявления. Это были излияния любви и боли. Буквы и изображения, знаки и символы, личные и вечные.

Это было поучительно для меня. Искусство, что они творили, было знаком отличия. Было невозможно испоганить эмоции, что стояли за произведением искусства.

Ну, по крайней мере, это касалось большинства из них. Я успела увидеть эскиз пылающего пениса, что заставило меня съежиться.