— Да, я вижу почему ты так нравишься Габриэлле, — улыбнувшись, заявляет он.

— Почему ты так говоришь?

Я беру бокал из его руки и делаю глоток.

— Ты злобное маленькое создание. Прямо как она.

Три часа мы проводим, сидя на моей гигантской кровати и опустошая бутылку виски, пока Нико делится информацией, которую смог собрать, будучи прибывая в Аду. Я проглатываю вздохи и скрываю отвращение, пока он описывает идеи Люцифера о ночных развлечениях. Учитывая то, что случилось за ужином, я не должна удивляться. Но его предпочтения намного ужасны и не останавливаются лишь на изнасиловании. Зверства. Увечья. И конечно, излюбленное убийство. И каждый раз Николай надевал эту зловещую ухмылку и с восхищением подыгрывал садистским утехам Люцифера.

— Так что…у вас своего рода психологическая братская дружба? Почему он подпустил тебя к себе?

Нико пожимает плечами.

— Думаю, он видит во мне то, что напоминает ему о проведенном времени с братом, которого он потерял… Легионом. Знаешь, они были близки. Ближе любого, кого он знал. Они правили подземным миром вместе. Плюс, я чертовски хорошо умею проводить время. Кто бы отказался от моей компании?

Я закатываю глаза на последнюю часть и полностью сосредотачиваю внимание на фактах.

— И Ли бросил его. Он обменял зло на добро. — Я делаю глоток, чтобы выжечь его имя с языка.

— Это сводило Люцифера с ума. Он, как ребёнок, хочет, чтобы с ним считались. Его слишком часто кидали. И поскольку я не связан ни с каким местом, я кажусь ему беспроигрышным вариантом. Развлечение без риска снова оказаться кинутым.

— Погоди…что значит ты не связан ни с каким местом?

Нико вдыхает, и я вижу, как печаль омрачает его взгляд.

— Я не в Аду и не в Раю. А где-то между ними, не могу двигаться дальше. Я связан двумя сторонами — добром и злом — которые являются неотъемлемой частью меня самого.

Глаза практически лезут на лоб, когда я понимаю смысл его слов.

— Ты в лимбо.

Он кивает.

— И хотя это звучит круто, но это не так. Я лучше буду гореть вечность в Аду, чем чувствовать себя таким…потерянным.

Я сажусь на колени, сгорая от желания услышать больше.

— Почему ты не можешь двигаться дальше?

Николай поднимает голову, и я могу рассмотреть на алебастровом лице нескрываемую боль.

— Я отдал жизнь за то, что Габриэлла оказалась в руках моего отца. Но прежде чем она нанесла удар в ответ, он связал его жизнь с моей, словно знал, что Дориан сделает всё, что в его силах, чтобы вернуть меня. Поэтому, сделав это, он оставил себе шанс на новую жизнь.

— Тебя убил собственный отец? — произношу я сломленным шепотом.

— В день свадьбы Дориана и Габриэллы, сразу после того, как убил мою маму. А ты думала, что в твоей семье напряженные отношения. — Он мрачно смеется, но в глазах совсем не видно веселья.

— Ставрос правит Восьмым Кругом, который предназначен для тех, кто создан из темной магии. Если я выйду из своего чистилища, то буду изгнан оттуда.

— Восьмой круг? Так что…есть еще что-то помимо этого? — спрашиваю я, взмахнув рукой. Я должна была догадаться. Это не Ад. Это всего лишь клетка.

Нико качает головой.

— Далеко не всё. Существуют круги для каждого злого и извращенного существа, включая людей. Мой отец когда-то был самым могущественным колдуном в мире. Люцифер позволяет ему веселится в обмен на его верность.

— Но ты ведь не злое и непорочное существо, так ведь? Вот почему ты в лимбо.

Чувствую, что слишком много задаю вопросов, но я не понимаю. После всего, что он рассказал мне…после всего, что он сделал, чтобы помочь мне…как он может быть обречен на такую мрачную судьбу? Жить в муках под властью того, кто убил его?

— Я в лимбо лишь по одной-единственной причине. Ради которой пожертвовал собственной жизнью. Любовь.

Он сглатывает, прежде чем посмотреть на меня, его ледяной синий взгляд переполнен эмоциями, которые я не смогу описать. Благоговение. Тоска. Эмоции в его глазах такие сильные, что я чувствую, как их энергия заполняет меня, заставляя практически ощутить их теплоту.

— Когда-то я был совершенно другим человеком. Дерзким и безжалостным…Я был монстром. Но потом встретил кое-кого, кто рассеял тьму в моей душе и заставил открыть сердце. Она была хорошей, она была цельной натурой. Она стала лучиком света в моем мире вечной ночи. Она спасла меня…и я потерял её.

— Она умерла?

Мне ненавистна сама мысль спрашивать об этом.

Он кивнул.

— Она обменяла свою жизнь на мою, чтобы я смог спустя много лет сделать тоже самое.

— Для Габриэллы, — внезапно осознаю я.

Ещё кивок.

— Это её судьба — наша судьба. Всё происходит не просто так. Почему тебя выбрала ангел Адриэль…почему Се7мерка приютила тебя….это всё связано с чем-то гораздо большим.

— И что это?

Он хмурится.

— Не знаю. Пока не знаю. Но что бы это ни было, ты должна верить, что всё это предопределено для великого блага. Что-то, что выше тебя или меня, или даже Рая с Адом.