Я не могу поспорить с ним, да и не буду. Было бы глупо сомневаться в справедливости его утверждений, особенно когда мне нечем опровергнуть их. Но все же мне от этого не легче, особенно когда дело доходит до Легиона, и его роли во всем этом. Но если жизнь меня и научила чему-то, так это следовать чутью. Обычно то, что кажется для меня хорошо, оказывается полной противоположностью. И хотя Люцифер и вся его порочная красота интригуют мои низменные чувства, я все же достаточно умна, чтобы понять, что кусает он больнее, чем лает.

— Хорошо, ладно. Я сделаю то…

В цветной вспышке Нико разворачивает меня кругом и валит меня на кровать, прижимаясь ко мне телом. Его рот накрывает мой, и он ленивым движением языка раздвигает мои губы. Я задыхаюсь от внезапного вторжения, мой разум затуманивается от ощущения и его вкуса. Этого достаточно, чтобы заставить меня забыть, где я и кто он. И только задумавшись о том, чтобы зайти намного дальше и прижав ладони к его твердой груди, я слышу мрачный смешок практически в футе от ног.

— Кажется я как раз вовремя.

Я замираю и с ужасом в глазах смотрю на безумно спокойное выражение лица Нико. Он медленно поднимает голову и улыбается.

— А вот и ты. Почему так долго? — слегка невнятно спрашивает он Люцифера.

— Нужно было закончить пару дел. А я смотрю вы решили познакомится друг с другом поближе.

Нико поднимается с меня и ложиться на бок. Пока он холодным пальцем кружит над моим пупком, а я стараюсь унять дрожь.

— Эх, она обычный человек. После того, как у тебя были тысячи, которых ты имел. Честно говоря, Люцифер, ты уверен, что она та самая?

— Человек, да. Обычная — нет. Не мог бы ты выйти на минутку? Я ценю, что ты проводил Иден в ее комнату, но я могу забрать ее отсюда.

Со злым, полным призрения взглядом Нико встает с кровати, совсем не взволнованный резким тоном Люцифера. Когда по пути к двери Нико ровняется плечом с Люцифером, то воздух трещит от невидимых электрических разрядов, от которых у меня на шее волосы встаю дыбом. Не дыша и про себя молясь, я жду. Один неверный шаг и внутренности Нико украсят стены моей комнаты.

— Наслаждаешься? — спрашивает Люцифер, спустя секунду, как только дверь за Нико закрывается. Через дрожащие губы я выдыхаю.

— О чем это ты?

Люцифер подходит к шкафу и стягивает шелковый халат. Когда он кидает его мне, я без всякого стеснения одеваю его. Чёрт. О чем я только думала?

— Я говорил тебе, что ты не обязана следовать глупым человеческим стандартам ухаживания, Иден. Я сказал, что ты можешь исследовать все удовольствия в моем доме, пока помнишь, кому ты принадлежишь. Однако, есть черта, за которую не стоит заходить.

Прежде чем я успеваю моргнуть…сделать вдох…я оказываюсь под ним на кровати, так же, как оказалось ранее под Нико. Однако в прикосновении Люцифера нет страсти. Лишь удушающая жара и ярость, от которых на носу и груди у меня выступает пот. Я резко делаю вдох, не в состоянии дышать через ад, исходящий от него.

Глаза, словно черные бриллианты, а рот оскален в рычании, он наклоняет все ближе и касается зубами моего уха.

— Убедись, что не пересекаешь ее. Я не могу убить Нико, а вот его семью запросто, и всех, кого он когда-либо знал и любил. И я заставлю тебя за этим наблюдать.

В долю секунды он отстраняется от меня и бесцеремонно смотрит на меня. В его глазах нет ни любви, ни доброты. Не могу поверить, что думала о нем ни как о монстре, а как о ком-то большем. Люцифер выходит из моей комнаты без лишних слов. Несколько минут я боюсь пошевелиться, не доверяя своим дрожащим конечностям. Но когда, наконец-то, встав, я иду к шкафу и выбираю самые откровенные платья и туфли, которые только могу там найти, и сортирую их по уровню непристойности. Я планирую носить их, а некоторые даже переделаю для пущего эффекта. Потом поработаю над макияжем и аксессуарами. Я нужна Нико, чтобы отвлечь Люцифера. И если это все, что я могу сделать — бегать за ним, как бродяжка — я стану одним из лучшим его отвлекающим маневром. Даже если мне придется продать собственную душу…совсем немножко.

Следующие дни проходят размыто, снова дорогие продукты, непомерное количество алкоголя и самые грязные вещи, которые можно было себе представить. Каждая ночь — это просто вращающаяся по кругу дверь секса, насилия и снисхождения, и если сначала я хоть как-то боролась с этим, то в конце концов я просто впадаю в…оцепенение. Это безразличие, которое я хотела вызвать, это бесстрастное обличье, которое я так отчаянно пыталась принять от Нико, но я как-то просто научилась забивать на это всё. Я могла бы не моргнув глазом, смотреть на женщину, которую трахает целая толпа во все ее отверстия. И это меня не пугало. А самая страшная часть, что я ничего при этом не чувствую…абсолютно ничего.