— Что-то не так?

Я откладываю в сторону меню, которое даже не прочитала и сверлю взглядом стакан с водой.

— Ты не стареешь.

— Нет.

— Ну…а я — да.

Я совершенно неподвижна, пока не чувствую, как его пальцы, теплые и удивительно нежные, касаются моего подбородка, чтобы поднять мое лицо к нему.

— В твоей человеческой жизни есть много непредсказуемых вещей. Смерть — не одна из них. Будь благодарна, что со временем освободишься от болезней мира и обретешь вечный покой. Смерть — это дар, Иден. Тот, которому я очень завидую.

Ошеломленная, я просто смотрю на него, не в силах найти слова и сказать, что он сильно заблуждается. Смерть — это не дар. Особенно учитывая место, в которое я попаду после смерти.

Я приоткрываю рот, чтобы попытаться сказать ему именно это, но прежде, чем успеваю, слышу певучий голос моей сестры, когда она хвалит Саами за красивые африканские произведения искусства, установленные вокруг ресторана. Он отвечает на прекрасном английском языке, ведя ее и Бена в наш маленький уединенный уголок. Когда они приближаются, Ли встает.

— Мери, я так рад снова тебя видеть, — тепло улыбается Ли. Он протягивает руку Бену. — Рад наконец-то познакомиться с тобой, Бен. Прошу. Присаживайтесь.

Бен пожимает ему руку, но я могу сказать, что он слегка напуган размером Ли и доминирующим поведением. А сестра, не очень. Поблагодарив Саами, прежде чем он поспешит на кухню, она закусывает губы и прищуривается.

— Ли, оказывается ты умеешь вести себя достойно. Улучшение на лицо. — Она садится напротив меня, а Бен садится напротив Ли. Мне показалась, что бедный парень громко сглотнул. Повернувшись ко мне, в серебристых глазах Ли вспыхивает веселье, и он отвечает:

— Твоя сестра знает способ, как заставить меня стать лучше.

Я краснею, как школьница, и поворачиваюсь к сестре, бросая на нее взгляд, в котором читается: «будь милой». Безумие, учитывая, что обычно она так смотрит на меня, когда ей нужно, чтобы я вела себя прилично.

Как по команде, Саами возвращается с вином и различными блюдами, ярко окрашенными соусами и приправами, подаваемые с какой-то лепешкой, с все еще доносящимися завитками пара из печи. Все это выглядит восхитительно, хотя и немного пугающе.

— Ух ты, — замечает сестра, разглядывая разложенное перед нами блюдо. — Выглядит потрясающе. Я прожила здесь всю свою жизнь, но никогда не знал об этом месте.

— Скрытый алмаз, — отвечает Ли, его голос окрашен жизнерадостностью, которую я никогда раньше не слышала. Не могу сказать, является ли это все игрой для сестры, или это искренняя любовь к ресторану и его владельцу. Затем, Ли делает то, отчего у сестры чуть глаза не вылезают из орбит, он берет кусок хлеба, зачерпывает немного соуса, чечевицу и маленькие кусочки мяса и подносит к моим губам.

— Открой. — Он выдыхает эту единственную команду, как будто просит доступа к влажному местечку между моими бедрами. Мое тело покалывает от звука его страстного тона. Я делаю, как он просит, и он кладет еду мне на язык, пряную, насыщенную и экзотическую. Я стону от удовольствия.

— Вкусно?

Я могу только один раз кивнуть, наблюдая, как он облизывает пальцы, его глаза полуприкрыты и направлены на меня. Прошло почти шестьдесят секунд, прежде чем я вспоминаю, что мы не одни, и когда я смотрю на сестру и Бена, они оба таращатся, разинув рты.

— Налегайте, — говорит Ли, прерывая их неловкие взгляды. — Надеюсь, вам нравится, когда поострее.

Мне приходится прикусить щеку изнутри, чтобы не рассмеяться. Это должно быть интересно. К тому времени, как Саами приносит второе блюдо, на этот раз с бараниной, курицей и говядиной, я не единственная, кто ест с рук Ли. Видимо, парнишка сделал домашнюю работу. Ли переплевывает Бена в познаниях о спорте, особенно о его любимой бейсбольной команде Кабс, и всех их победах на чемпионате, которые они по мнению Бена выиграли лишь благодаря божьему благословению. Затем Ли подлизывается к сестре, расспрашивая о ее работе в больнице и благодарит ее за службу и самопожертвование перед обществом. И когда он говорит о своем участии в благотворительных организациях и фондах по всему городу, особенно тех, которые приносят пользу неблагополучным и трудным подросткам, я серьезно не знаю, должна ли смеяться или целовать его. Меня это реально впечатляет. Он бьет по всем меткам, и чертовски трудно не быть полностью завороженным им.

— Итак, Ли, дай мне знать, когда захочешь поиграть, чувак, — говорит Бен, когда мы одеваемся.

Мы только что закончили удивительный ужин, за который Саами отказался брать деньги. Видимо, об этом уже позаботились. Не удивительно.

— Непременно. Уверен, что дамы хотели бы провести день без нас.

Он наклоняется, чтобы оставить легкий поцелуй на моем виске.

— Уверена, что мы сможем найти проблем себе на голову, — подмигивает мне сестра.

Я знаю, что получу нагоняй позже. За последние пару недель я умоляла сестру дать Ли шанс. И теперь, когда она это сделала, я уверена, что у нее будет что сказать по этому поводу. И как бы это ни раздражало, я в восторге от этого. У нас такого никогда не было. Она всегда была откровенна со мной в своих отношениях, но у меня никогда не было ничего, чем стоило бы поделиться. Мы никогда не разговаривали как подружки, пока росли. Она никогда не заставляла меня чувствовать себя неловко из-за этого, но точно могу сказать именно этого сестра всегда желала — нашей близости. И хотя я не могу рассказать ей все, но могу подарить ей это чувство, и неважно что именно происходит между мной и Ли.