Он снова поворачивается ко мне, его взгляд становится жестким и мрачным.

— И то, и другое.

— Ты не знаешь, кто твой отец? — шепчу я.

Он качает головой, стиснув зубы.

— Я знаю, кто он. Он просто не считает меня достаточно важным, чтобы признать. — Крисиз издает сардонический смешок, который переходит в рычание. — Пуриэль, огонь Божий — Он делает большой глоток пива, а затем фыркает: — и непутевый папаша.

— Черт, — это все, что я могу выдавить из себя. Полагаю, не только у людей бываю никчемные отцы.

— Честно говоря, это не имеет значения, — пожимает он плечами. — Именно такими нас видят — ангелы и демоны. Мы маленькие и ничтожные, не более чем муравьи в грязи. Они живут миллиарды лет. Что для них человеческая жизнь? Они, скорее всего, моргнут и та для них пролетит не заметно.

Я игнорирую боль его слов, и то, что они подходят и для моей ситуации, и говорю:

— Но он должен знать, что ты жив. Мне говорили, что так специально задумано. Он решил создать тебя. Он выбрал тебя.

— Что ж, — говорит он, поднося кружку к губам. — Видимо он хорошо разглядел и понял, что сделал неверный выбор.

Я хмурюсь. Он не может так говорить. Но опять же, у меня свой комплекс непринятия. Тем не менее, то, как Феникс описал создание потомства, казалось, что сам акт был религиозным обрядом, Великой привилегией и жертвой как отцу, так и матери. Разговаривая с Крисизом, я уже не так уверена в этом.

— Ну все хватит.

Прежде чем Крисиз успевает спросить, о чем, черт возьми, я говорю, я спрыгиваю с табурета и подскакиваю к музыкальному автомату, стоящему в нескольких ярдах от меня.

— Что ты делаешь? — кричит он, когда я наклоняюсь, разглядывая подборки песен.

— Вытаскиваю тебя из того кошмара, в который ты впал сегодня утром, — отвечаю я, все еще глядя на панель, освещенную лампочками и кнопками. — Какие-нибудь предпочтения?

— Даже не знаю. Есть Дрейк?

Я резко поворачиваю голову и сверлю его свирепым взглядом. Но кажется он не такой свирепый, раз Крисиз начинает хохотать.

— Очень смешно. Ты, наверное, танцуешь в душе под «Hotline Bling» (примеч. группа Drake — песня «Вспыхивает горячая линия»)

Крисиз спрыгивает со стула и подходит ко мне с игривой ухмылкой на губах.

— Так-так, мисс Харрис. Ты фантазировала обо мне в душе?

Я гримасничаю и продолжаю листать варианты песен.

— Мечтай, приятель. Ты и фантазия — два слова, которые никогда не встретятся в одном предложении.

— Неужели? Разве не ты смотрела мне в глаза, удивляясь, почему они казались светлее, чем раньше?

— Тьфу! — выдыхаю я, прижимая ладонь ко лбу. — Серьезно, это херня с чтением мыслей не только раздражает, но и просто сама по себе полное дерьмо. Я же не лезу к тебе в голову, когда захочу. Он все еще смеется, когда отвечает:

— Не моя вина. Может, тебе стоит больше работать над укреплением своих ментальных щитов, а не планировать свидания по вечерам.

— Шпионишь за мной? — бросаю я на него косой взгляд.

— Просто делаю свою работу. — Он прислоняется к музыкальному автомату, положив локоть на его крышку. — Кстати, вчера вечером ты выглядела очень мило.

Я бросаю на него выжидающий взгляд и жду развязки. Но он молчит. Никаких оскорблений в придачу. Никакого сарказма. Крисиз только что сделал мне комплимент. И даже не забирает слов обратно.

— Эм…спасибо?

Он едва заметно кивает мне, прежде чем я продолжаю поиски. Наконец, я вижу наполовину приличную песню и нажимаю кнопку.

— Подождите минутку, ее гоняют по радио, — замечает Крисиз, когда начинает играть «Don’t Let Me Down». — Я думал, музыкальный сноб, Иден Харрис, презирает унылые штамповки и хит-парады.

Я двигаюсь к небольшому пространству, которое, как предполагаю, предназначено для танцев, одновременно раскачиваясь в захватывающем ритме. — Что? Chainsmokers — они никакая там унылая штамповка.

Он идет за мной на танцпол, останавливаясь в нескольких футах от меня.

— Продолжай повторять себе это, принцесса. И какого черта ты делаешь?

— Танцую, — отвечаю я, покачивая бедрами из стороны в сторону, мои руки подняты вверх, как будто мне все равно.

— Кто тот человек, который обманул тебя, сказав, что ты умеешь танцевать?

— Что? Я умею танцевать, завистник. Может, тебе стоит вытащить гигантскую палку из своей задницы и доказать, что я ошибаюсь, ангелочек.

Он скрещивает руки на груди, заставляя бицепсы напрягаться под футболкой. Я никогда не понимала, насколько впечатляюще его тело на самом деле. Я не удивлена, но… черт. Он наблюдает за гипнотическим покачиванием моих бедер с восторженным весельем, дразнящей улыбкой на губах. Конечно, я не ожидаю, что он примет вызов, поэтому, когда Крисиз входит в мое пространство — достаточно близко, что я могу почувствовать запах свежевыпавшего снега на его коже и смесь пива и винтергрина в его дыхании — я останавливаюсь.