Шрифт:
— Надежда Львовна, вы, — у Маши перехватило горло. — Я… спасибо вам! И знаете что? Пожалуйста, обращайтесь ко мне на «ты», а то мне каждый раз неловко.
— Машенька! Ты согласна?
— Да. Но если мы вам станем мешать, я перееду!
— Договорились.
Разговор прервал звонок в дверь.
— Ну, вот и ваши пожаловали! Пойдемте встречать!
Георгий спустился вниз, сел в машину и, включив печку, задумался, положив руки на руль.
Странные вещи с ним происходят!
Вот, какого, спрашивается, ему втемяшилось покупать пирожные и вваливаться в дом учительницы? С Новым Годом поздравил, до восьмого марта еще далеко, зачем приезжал-то? Что за глупые порывы?
Захотел еще раз увидеть свою новогоднюю находку?
Наверное, да.
Чем она его зацепила? Нет, женщина красивая, даже очень, но с каких это пор его привлекают пьяные девушки? Если допустить, что пьяная она только по праздникам, всё равно не его формат — пьющих и курящих женщин он на дух не выносил.
Потом, у нее наверняка есть личная жизнь. Судя по рассказу Юрки, какой-то Дима, точно имеется. Поссорилась с мужем? Но кольца на пальце у неё нет, он обратил на это внимание еще тогда, когда в квартиру занес и помог ей снять верхнюю одежду. Кольцо не появилось и в две последующие встречи.
Значит, не замужем.
Для женщин кольцо очень важно, обязательно носила бы.
И Надежда Львовна вскользь упоминала, что у девушки серьезная жизненная ситуация.
Зачем она ему? Своих проблем мало?
Есть Лариса — привычная, предсказуемая, без претензий. От добра добра не ищут.
Но, черт возьми, почему она у него с самой первой встречи из головы не выходит? Почему он так обрадовался, встретив «находку» у учительницы? Зачем сегодня приехал и сидит в машине, вместо того, чтобы ехать домой?
Родители! Мария упомянула, что сейчас приедут её родители!
Интересно взглянуть на них.
Почему? А, черт его знает! Хочется, и всё тут!
Во двор завернула машина, и Егор, поддавшись порыву, поспешил к подъезду.
А как иначе ему рассмотреть приехавших, на улице темно, только силуэты и увидит. А хотелось увидеть лица.
Под козырьком подъезда горела лампочка, и мужчина, развернувшись лицом к ступенькам, облокотился о перила.
Они, не они? Мало ли, может, в другую квартиру гости или кто-то из жильцов домой вернулся.
Но приехавшая пара направилась именно к нему, и Георгий весь подобрался, стараясь не дать паре повода заметить, насколько жадно он их рассматривает.
Пожилые, лет по шестьдесят, не меньше. Одеты хорошо, но не дорого. Да и машина, он мельком успел отметить — отечественная.
Мужчина, поддерживая женщину под локоть, в другой руке нёс пластиковый пакет.
— Надо уговорить её, — донеслось до Егора. — Серёжа, прояви настойчивость, в конце концов, она — наша дочь и должна тебя послушаться!
— Ира, ты забыла — Маша давно взрослая и самостоятельная. Если мы будем на неё давить, то рискуем потерять её доверие. Я уверен, всё образуется, нужно просто подождать.
Пара поднялась по ступенькам и скрылась в подъезде. Мужчина мазнул по Георгию взглядом, а женщина его, кажется, даже не заметила.
Несомненно, это родители Марии. Кроме подслушанного фрагмента разговора, он успел уловить и сходство женщин — тонкий овал лица, изгиб губ, форма носа. Цвет глаз, конечно, он не успел рассмотреть, но и увиденного оказалось достаточно.
Сбежав с крыльца, мужчина подошел к автомобилю, сел и медленно тронулся с места.
Нет, он сошел с ума! В мире тысячи красивых женщин, не обременённых проблемами и грузом прошлых отношений. Прошлых или настоящих — он не знает, ведь Надежда Львовна ничего ему не рассказала. Кстати, тоже та ещё партизанка! Но учительница явно благоволит к квартирантке, а это ему о многом говорит. Надежда Львовна в людях разбирается, и никогда не приблизила бы недостойного человека.
Тьфу, черт подери! Надо отвлечься, иначе эти мысли становятся навязчивыми до паранойи.
Мужчина вытащил телефон и спешно набрал номер.
— Лариса, ты еще спать не собираешься? Отлично! Тогда я буду через полчаса.
Глава 9
Хорошо быть единственным, еще и поздним, ребенком обеспеченных родителей!
Сколько себя Ксения помнила, она всегда получала, что хотела.
Ни папа, ни мама, ни в чём дочери не отказывали. Казалось бы — не жизнь, а рай, но Ксюха так не считала.