Против воли она распахнула глаза, глядя туда, куда указывал Дух. В косых лучах утреннего солнца воздух поплыл, подернувшись дымкой. Из этого тумана соткалась… она сама. Величественная и прекрасная. Наверное, никогда за всю жизнь она не была настолько красива. Коленопреклонный Совет, маги, жаждущие её взгляда и даже самой призрачной улыбки. Дианты в короне переливались от бьющегося в недрах камней живого огня. Такого же, отблеск которого виделся в её глазах. Прекрасных и… мертвых. Тамила будто увидела двойника-куклу, жизни в которой было не больше, чем в пыли под ногами.

— Нет.

Мираж тут же пропал, мгновенно развеянный ветром.

— Почему? Разве не этого ты желала с самого детства? Доказать всем — советникам, дяде, отцу, что ты можешь стать королевой, достойной восхищения и наполняющей страхом? Той, кем они тебя никогда не видели…

— Они мертвы. Вы сами сказали, что мертвым не ведом страх. Мне некому и незачем это доказывать.

— Тогда, быть может, тебе желанно это?

Её покои. На кровати рядом с Тамилой сидел муж, глядя на неё с такой любовью, что тут же болезненно и остро отозвалось сердце. Он никогда не дарил ей столько нежности во взгляде… Столько трепета и благоговения в простом касании её губ кончиками пальцев. И чуть сбивчивый шепот, влекущий и завораживающий:

— Любимая…

А ведь он так и не произнес этого перед расставанием.

Наверное, она чуть подалась вперед, жадно глядя на того, увидеться с кем ей уже не суждено. Как ни заманчивы посулы Духа, живой она отсюда вряд ли вырвется. Так не согласиться ли? Остаться навечно в плену иллюзий, пусть тело будет разрушено, а душа растворится в этой жаркой хмари. И выпустить в мир людей тех, кого даже Мать заточила в пустыне, не давая разрушить всё вокруг.

— Нет.

Вопроса о причине отказа не последовало. Вместо этого пыль вновь взметнулась, на несколько секунд полностью закрыв видимость плотным красноватым пологом, и Тамила вздрогнула, поняв, что её уносит куда-то. Она могла лишь догадываться о том, с какой чудовищной силой влечет её буря.

— Ты не поверила миражам, тогда смотри на то, что происходит сейчас на самом деле.

Песок опал, но не полностью, оставив мутноватую завесу, сквозь которую, как сквозь нечистое стекло, Тамила увидела долину, наполненную огнем и дымом. Вспыхивающие то тут, то там огромные костры, которые тут же накрывала плотная тьма. В уши ввинтились рев пламени, ржание лошадей, лязг металла. Крики сражающихся и стоны раненых.

И отчего-то сейчас она была уверена, что это не иллюзия. Потому что было куда достовернее тех ярких картинок, что он показывал раньше.

Ущелье на самом краю песков, скалы за спинами войск Гарета. Пусть горы казались монолитными, Тамила была уверена, что путь для отступления есть, её король никогда не позволил бы настолько очевидно загнать себя в ловушку. Северян она рассматривала с особым старанием, силясь увидеть что-то необычное, неправильное. Возможно, та сказка, что когда-то поведал ей Дарий, о предках-монстрах ледяных пустошей, заставила рисовать в воображении полулюдей-полузверей. А быть может, рассказы о кровавых ритуалах во славу Ратуса…

Они были такими же людьми, как её собственный народ. Возможно, чуть выше ростом, непривычно одетые и выкрикивающие что-то воинственное на незнакомом языке, но они были такими же. Нормальными. И умирали точно так же, как её подданные, от удара ли меча, сожженные ли ударом магической огненной плети, пронзенные болтами, летящими от затаившихся на скалах арбалетчиков…

Картина сражения была ужасающей и завораживающей одновременно. Земля дрожала и дымилась, покрываясь слоем пепла и крови. И не было видно границ этого безумия, сколько хватало глаза, люди бежали, кричали, сражались и умирали. И не понять, кто тот бьющийся в агонии воин, чью грудь прошило насквозь копье — свой или враг, заляпанное алыми брызгами и темными следами копоти обмундирование было уже не различить.

— Ты можешь остановить битву, одно твоё слово, и ущелье доверху покроется слоем песка. Ты уничтожишь врагов и войдешь в историю как королева, навечно избавившая страну от варваров.

И ввергнувшая её в иную войну, только на той битве врагов обычным оружием не возьмешь…

— Они видят нас?

— Нет. Смертным не дано. Итак, ты готова остановить войну? Однажды пески уже накрыли армию севера, хочешь повторения?

Она лихорадочно размышляла над ответом. Согласиться было большим искушением. Не ради славы, но ради того, чтобы её подданные жили. Чтобы страна не погрязла в войне, высасывающей все силы.

Тамила прикрыла глаза, пытаясь сформулировать мысль, не дававшую покоя уже некоторое время:

— Если победят варвары, они будут насаждать свою религию. Культ кровавого бога, который не терпит конкуренции. Разве вы сами не поставлены стражами этой земли? Почему же тогда вынуждаете оплатить то, что уже было оплачено?

Жесткие пальцы захлестнули горло, не давая вдохнуть, а над ухом раздался раздраженный голос:

— Дерзишшшь. Не тебе, смертная, указывать Её детям место! Ты согласна?