– Не знаю! – чуть повысила голос Пила, – но я обязана попробовать всё! Тем более я же восстановилась! Значит и он может. Нужно только помочь. Так мы сможем уложиться в месяц?

– Сможем, – решил больше не тянуть жилы из собеседницы и сразу обрисовал всю картинку, – будущий оператор этого устройства в данный момент имеет семнадцатый уровень. Взаимодействовать с якорем она сможет на двадцатом. Качнётся – сразу будем пробовать. Так что всё зависит от прокачки.

– Мы можем помочь с прокачкой. Мне нужно ОЧЕНЬ срочно! На Земле каждый день увеличивается риск. И для моей жизни и для жизни отца! – в глазах девушки промелькнуло что-то тёмное, нехорошее, – проси всё что хочешь! После того, как я сделаю все дела на Земле.

Табун мурашек промаршировал у меня по спине. Вот ведь дерьмище!

Не собирался я выходить за границы комплекса с ближайшее время. И выпускать никого не собирался. Из своих. Планировал засесть в операторский зал и, пользуясь мозгами Проши и Варписа, либо найти в закромах технологий Контролёра, либо разработать что-то тяжёлое с запредельной огневой мощью в качестве поддержки. Взяв финские «Драконы» как общую идею. Потом подтянуть всем личную экипировку, подняв живучесть и, самое главное, озаботиться гарантированным возвращением аватаров в комплекс. При любых раскладах.

Системы самоуничтожения это конечно хорошо – гарантия выживания. Но какая тут будет прокачка, если мы будем постоянно уходить на респ? Теряя весь набранный на текущем уровне опыт. Нужно было проработать этот вопрос.

Ещё не решил, как эффективнее использовать свой стационарный карман. Так, как он задействован сейчас: действительно стационарно, с установленной там кабиной телепорта, мощным генератором и имея шанс гарантированно вернуться живым сразу в комплекс, прихватив с собой три тонны живого веса. Или по старому: используя его как средство повышения мобильности.

На объёме бодрых шургов, которые будут поступать ежедневно за наноматериал, хотел подтянуть поглощение, подкачать уровни уже поглощённых устройств. Дать возможность подкачать ЗК тем бойцам клана, кто послабее или кому оставалось совсем чуть опыта до важных уровней. Поднять общий боевой уровень клана.

Дождаться выводов Всевида по возможности обороны Энриувойре.

К тому моменту и клан был бы уже значительно сильнее и сам бы подтянулся.

Ко всему прочему, моя личная боевая эффективность совсем не выросла с момента последнего выхода. Защитник для сестёр из меня пока тот ещё. Но и отпускать их без своего пригляда – даже мысли такой не допускаю.

На всё на это элементарно нужно время!

И я должен сейчас, глядя в глаза Пиле, сказать «Нет».

Потому что она просит именно «сейчас». Максимально быстро. Немедленно!

Хотя сама сказала, что её отцу врачи дают месяц. И неделя или две на этом фоне – не такой большой срок.

Сам не заметил, как разгон сознания практически достиг максимума, помогая продумывать и просчитывать ситуацию.

В общую кучу анализируемых факторов был добавлен и безопасник Пилы. Его выражение лица, микромоторика, реакция на всё, что говорила девушка. Диссонанса не было. Он искренне верил в то, что она говорил, но знал чуть больше. Я это видел.

– Когда ты говоришь об увеличивающемся каждый день риске для жизни твоего отца, ты – веришь, – я плавно перевёл взгляд на Беркута, – а он – знает. Но не хочет делиться этим знанием.

– Стой, стой! – вскинул руки Беркут, так как в этот момент на Пилу, резко повернувшуюся к нему, было страшно смотреть, – Всё не совсем так! Я не знаю точно, как будет развиваться ситуация, но я знаю протоколы!

Судя по взглядам, которые и Пила и Беркут бросили на меня с Виктором, речь зашла о чём-то известном только им двоим. О чём-то постыдном. Или негативном. Беркут не хотел развивать эту тему прилюдно, Пила колебалась.

– Говори! – решилась девушка, – в этом вопросе непоняток быть не должно!

– Мы знаем, какая служба нам противостоит, – неохотно подчиняясь требованию Пилы, начал пояснения, в первую очередь для неё, Беркут, – а я знаю их протоколы для таких случаев. Игорь сейчас в больнице на аппаратах. Пока его медицинская страховка действует – его никто не тронет. Это было бы слишком грязно. Но, как только истечет срок действия его страховки – его просто по официальным каналам отключат от аппаратов. Продлить её ты не сможешь – слишком дорого. Корпоративного социального обслуживания он уже лишён. Я не знаю, сколько ещё осталось на его полисе денег и на сколько их хватит. И не знаю, что в этой ситуации можно сделать! Поэтому и не говорю!

Никакого месяца у её отца нет. Уверен, что счёт идёт на дни. Максимум неделя.

– Узнавайте всё по срокам и продолжим разговор. Я не говорю вам «нет», но нужно знать сроки, чтобы не сходить с ума.

Было видно, что Беркут хочет что-то сказать Пиле, но не решается из-за нашего присутствия.

– На этом, думаю, нашу встречу стоит закончить, – я внимательно наблюдал за реакцией собеседников и, не увидев негатива на их лицах, закончил фразу, – вызывайте меня, когда определитесь со сроками.