Надо отдать монаху должное — может, он был из Шаолинь (или как здесь это называется? наверняка же есть) — но он ужом из-под меня выполз, выхватил острый и тонкий, как игла, кинжал и приготовился вонзить его мне в глаз.

Клянусь, я ничего бы не успела сделать — только барахталась беспомощно, запутавшись в одеждах.

Но монах всё равно передумал. Он выпрямился, посмотрел на меня с высоты и, спрятав кинжал, изумлённо произнёс:

— Ичи?

Тут и я его наконец рассмотрела. Мама родная!

— Соль?!

Он немедленно бросился обниматься.

— Я не знал… До меня дошли слух, что прибудет кто-то важный, но я даже не думал, что это ты… Как ты сюда попал?

Мне было неуютно. Примерно так же, как сначала было неуютно рядом с королевой Рё-Ка: вот человек, близко знавший и любивший принца, а я сейчас вру ему в лицо.

Хотя куда сильнее меня волновало другое:

— Ли тоже здесь?

Соль удивился.

— Нет, конечно. — Потом добавил: — Он сказал, вы познакомились. Ичи, прошу, не будь на него в обиде, он пытался мне помочь…

— Да я понимаю, — рассеянно отозвалась я.

Ли оставил Соля в самом близком от столицы монастыре? Серьёзно? О чём он думал?!

А Соль тем временем смотрел на меня, и радость в его взгляде сменялась настороженностью.

Потом он неожиданно предложил:

— Ичи, ты наверняка голоден? Тогда идём со мной.

Поесть я бы и впрямь не отказалась.

Я только не знала тогда, что это была проверка.

Соль сам накрыл стол в своей келье — комнатушке без окон. Еда здесь была победнее, чем у императора, зато вкусная. Я молча ела, не зная, о чём говорить.

Зато знал Соль.

Он налил мне ароматного чаю и словно между делом заметил:

— Ты не Ичи.

Я поперхнулась.

— Что?

— Ты не Ичи, — повторил Соль. — За столом настоящий Ичи ведёт себя иначе. И не только за столом. Ты… Я не могу это объяснить, но ты не он. Кто ты?

Я похолодела, а потом как могла спокойно выдала ему байку про «ударили по голове — проснулся — амнезия».

Соль выслушал, улыбаясь, и покачал головой.

— В тебе нет ничего от Ичи, кроме внешности. Ты ёкай? Нет, мы же в монастыре… Что ты?

Мы смотрели друг на друга. Я коснулась рукояти спрятанного за поясом кинжала. Чёрт, это же Соль, Ли так его любит…

— Ли намекал, — бормотал тем временем Соль. — Я не понимал, пока не увидел… Где настоящий Ичи? Он жив?

Я молчала. Но Соль словно по глазам читал.

— Мёртв? — его голос дрогнул.

Я вытащила кинжал.

Соль грустно улыбнулся и повернул голову, открывая шею.

— Он сказал, когда император забрал меня, что сделает всё, чтобы это прекратилось. Я не знаю, что он сделал, но скажи: ты здесь добровольно?

— В монастыре? — фыркнула я.

— В его теле, — пояснил догадливый принц.

Я покачала головой. И всё-таки убрала кинжал. Чёрт возьми, надо было тогда и Ли убить!

— Кто-нибудь ещё знает? — спросил между тем Соль.

— Ли, — отозвалась я. — И теперь ты.

— Я монах, я всё равно, что мёртв, — улыбнулся Соль. — И больше не претендую ни на трон Рё-Ка, ни на титул принца, ни на что другое. Я никому больше не нужен.

— Поэтому ты прячешься в комнате без окон, — хмыкнула я.

Соль слабо улыбнулся. И спросил:

— Но почему ты помог мне сбежать? Ли рассказал, что это был ты.

— Я помогал ему, не тебе, — я отвернулась. — Не пойми меня неправильно, на тебя мне было плевать. Но Ли тебя любит, я не мог смотреть, как он убивается.

Соль слишком внимательно на меня смотрел. Думаю, он всё понял.

Какое-то время мы в тишине пили чай. Потом Соль сказал:

— Королева Рё-Ка тоже знает.

— Что? Нет! Она приняла меня как родного сына…

Соль посмотрел на меня, как на идиота, и рассмеялся.

— Она? Поверь, если я распознал в тебе самозванца, то она и подавно!

— Ей просто хочется, чтобы её Ичи жил и был счастлив, — пробормотала я. — Она же мать, это нормально…

— Глупец! — повысил голос Соль. — Это государыня, по-твоему, будет обманывать себя? Любит Ичи? О да — как дорогой алмаз в своей короне, вот как она его любит! Она знает, что ты не её сын, послушай меня! Ты просто пока ей нужен. Кем бы ты ни был, беги отсюда и как можно дальше! Ты не знаешь, что она с тобой сделает, ты даже представить не можешь…