– Капитан, – всхлипнула она.

Ваймари в три шага оказался рядом с ней и, опустившись на колени, спросил:

– Что случилось?

Она открыла рот, но вместо ответа лишь судорожно глотнула воздух. Растопыренные пальцы потянулись к орхидее в чёрных кудряшках. Ваймари же куда больше интересовал нож. Самодельное лезвие покрывали скользкие разводы и розоватые ошмётки. Воззвав к судьбе, Ваймари порылся в памяти в поисках имени девочки. Благо долго искать не пришлось – на острове было немного людей с такими зелёными глазами.

– Нилани, – позвал он. – Что случилось? Я не смогу помочь, пока ты молчишь.

Плечи девочки дрогнули, носик сморщился. По щекам покатились крупные слёзы, и она принялась утирать их широким рукавом рубашки. В ней малышка, едва начавшая седьмой год жизни, выглядела совсем беззащитной. Если, конечно, не считать ножа. И где она его достала?

– Ли съели… – пробормотала она, а потом горячо выпалила: – И меня чудовище заберёт. А у него даже ушей нету.

И зарыдала.

Первым делом Ваймари забрал у неё оружие. Осмотрел лезвие, принюхался. Пахло тиной и рыбьими потрохами – уже хорошо. Капитан бросил нож на песок и неловко попробовал приобнять девчонку, но та увернулась и, отскочив на несколько шагов, вскрикнула:

– Не трогай меня! Заразишься!

– Да хватит уже! – раздалось рядом. – Ведёшь себя, как дура.

Повернув голову, капитан увидел ещё одного юнгу – мальчишку с лохматыми чёрными дредами. Он стоял чуть в стороне, опустив руки. Лицо его пряталось под маской нахальства, но глаза выдавали. Испуганные, загнанные, возможно, из за того, что зрачок и радужка сливались в сплошное чёрное пятно. На щеке у мальчишки алел кровоточащий порез. Неужели от ножа? Не хотелось верить, что девочка без судьбы может поднять оружие на человека. И всё таки, как говорили предки, если слышишь стук копыт, не думай про лошадь. Все лошади давно вымерли.

Нилани повернулась к мальчишке, багровея от ярости, и Ваймари ещё раз порадовался, что отобрал у неё оружие.

– А ну повтори!

– Дура. Ли сам виноват. А тебя чудовище не тронет. Оно уплыло, – юнга затравленно глянул на капитана. – Правда?

«Конечно», – хотелось ответить Ваймари. Но вместо этого он свёл брови и потребовал:

– Объяснись, Тарис.

Мальчишка передёрнул плечами.

– Она постоянно жаловалась, что ракушкой рыбу чистить неудобно. А сегодня вообще плакала из за неудачника. Вот я и принёс нож. Ну и… – Тарис отвёл взгляд и безотчётно потёр щеку, размазывая подсыхающую кровь, – цветок. Подарок.

Девочка шмыгнула носом и поднесла растопыренную ладонь к орхидее:

– Человеку без судьбы нельзя украшения носить… А ещё я… Ли… – Нилани снова заплакала. Её дрожащие пальцы всё не решались дотронуться до мягких лепестков, словно те источали яд.

– Нилани, – успокаивающе сказал Ваймари.

Но вдруг девочка дёрнулась и судорожно попыталась выдернуть цветок – но тот не подался. Только сейчас капитан заметил, что толстый стебель, покрытый мелкими отростками и липким смолянистым соком, прочно запутался в чёрных кудряшках. Выглядела Нилани совсем как птичка, вот-вот готовая сорваться с места и улететь. Только у птиц слёз не бывает.

«Если она сейчас убежит, – с тревогой подумал Ваймари, – то, пожалуй, наделает глупостей».

Заговорив, он постарался, чтобы голос звучал помягче.

– Ты хорошо знаешь законы, – его свободная рука вслепую шарила по песку в поисках ножа. – Вас боцман этому учит? А сказки тоже рассказывает?

Девочка согласно затрясла головой.

– Давай я угадаю твою любимую? – продолжил Ваймари. – Может, про земнородные консервы? Когда все деревни полгода ели досыта?

– Нет, – Нилани перестала плакать и смущённо потупилась. – Про Тау.

Капитана передёрнуло, хоть он и постарался не подать виду. У боцмана было странное чувство юмора. Ваймари не раз и не два говорил с ним о легендах, которые не стоит пересказывать детям. Но тот упрямо твердил: «Это наша история! Я храню её такой, какой передали мне предки». К тому же маленьким девочкам всегда нравились истории о Тау с её яркими побрякушками и походами за море. Несмотря на то, чем эти самые походы закончились.

– А почему ты любишь Тау? – уточнил Ваймари, нащупывая ладонью рукоять ножа.

– Ну… – Нилани сморщила нос, озадаченная, что взрослый просит объяснять очевидное. – Она пыталась вернуть магию!

– Угу, – фыркнул молчавший до этого Тарис. – И накликала на остров чудовище, которое жрёт людей и требует дань!

Девочка побледнела от ярости:

– Это не её вина! Она пыталась помочь людям!

– Значит, – перебил Ваймари, – ты тоже хочешь помогать?

– Да! – девочка сделала шажок ему навстречу. – Больше всего на свете.

– Ну, тогда ты можешь стать, например, знахаркой. Лечить заболевших, направлять слабых. Понравилось бы тебе такое, а?