– Что?
– еле слышно прошептала Кристина. Она вдруг вспомнила, как первый раз увидела Николая, когда он шёл в черном кимоно и босиком ей навстречу.

– Что с ним?

– Переломы обеих ног. Возможно, что-то ещё, но он жив. А девушка мертва.

Кристина обняла колени руками:

– Мне страшно.

– За то, что он сделал с тобой, за то, что он делал со своими учениками, странно, что его не сняли с пробега.

Кристина почувствовала, как вся её ненависть испарилась, осталась лишь боль и жалость. А ведь не далее, как утром, она сама собиралась мстить. Можно представить, что он чувствует, когда его - теперь она не может назвать её «широкие бёдра», - женщина мертва.

Кристина вытерла слёзы.

– Это она сделала его таким.

– Знаю, - кивнул Александр, обнимая Кристину.
– Ты вся дрожишь. Может, нам лучше уйти с пляжа? Сесть куда-нибудь в кафе.

Мир вокруг них всё еще был ярок и праздничен, играя звонкими голосами детей, криками чаек и шелестом ласковых волн о берег. Миру не было дела до ещё одной человеческой трагедии.

Кристина наблюдала, как Александр сворачивал полотенца в сумку. Почувствовала его руку на плече.

– Тебе нужно переодеться в сухое.

Кристина подняла лицо.

– Спасибо, что был рядом со мной.

Она вдруг вспомнила больницу, анализы.

– Послушай, я точно не беременна?

– Нет, я уже тебе говорил.

Кристина вздохнула, подумав, что она бы делала, если бы по иронии кукольника она ещё не успела избавиться от ребёнка и узнала бы об их трагедии? Наверно, пришлось бы его оставить. Ребёнок не виноват. Ей вдруг стало легче, словно она не стала убийцей.

Она подняла лицо к Александру.

– Знаешь, я бы не смогла после этого сделать аборт. После того, как сегодня узнала. Ты же ведь не стал бы заставлять меня? Ты мог бы остаться со мной, если бы…

– Ну зачем фантазировать?! Не мучай себя. Понятно, что вас троих связывала вовсе не только эта жизнь. А я слишком древний: всё понимаю. Я никогда бы не смог толкнуть женщину на аборт. Особенно любимую.

Кристина улыбнулась:

– Неужели ты ещё можешь любить меня?

Он взял её лицо в ладони.

– Милая моя девочка, я люблю тебя и горжусь тобой. Ты справилась, прошла через земной ад и вернулась к жизни. И сегодня ты прошла ещё через одно испытание. Отказалась от убийства. То, что ты оставила бы ребёнка, очень важно.

– Ещё утром я была готова убить всех троих.

– Знаю. А теперь ты готова любить.

Они шли, обнявшись, по тихой улице Хосты. И вдруг Кристина поняла. Горы, которые Николай предал, когда был Керантухом, отомстили ему. Горы отняли его возлюбленную, как когда-то Керантух отнял Акзису у Алоу. Горы всё видят и помнят.

Она сказала об этом Александру. Он прижал её к себе ещё крепче, и Кристина вдруг вспомнила, как ей было уютно под Витькиной рукой. Их тела подходили друг к другу, а этого оказалось слишком мало, а сейчас обнимались их души. Кристина и Александр остановились посередине улицы и поцеловались. Кристина почувствовала, как в ней возрождается нежность.

Александр отстранился, взял её лицо в ладони и долго смотрел. Потом нажал пальцем на нос и усмехнулся.

– Ты помнишь: мы собирались пообедать?

– Я даже чувствую, что хочу есть.

– Вот и замечательно.

Увидев небольшой проулок, они углубились в него и вскоре, перейдя через мостик, нашли уютный ресторанчик. Выбрали столик в тени винограда, открыли меню. Из больницы, куда отвезли Николая, позвонил Никита. По иронии судьбы в это лето, он уже второй раз оказывался в местах происшествий. Сегодня летел на своем параплане и стал единственным свидетелем крушения Николая. Конечно, в тот момент, когда он, увидев, как Николай врезался в скалу, посадил параплан рядом, чтобы помочь. И даже не сразу узнал в мужчине похитителя Кристины.

Узнал только, когда Николай, придя в сознание от боли, встретился с ним глазами.

– Это опять ты?!

Александр посмотрел на Кристину.

– Надо как-то встретиться с этим добрым самаритянином, влипающим в неприятности. Поблагодарить его за помощь.

– Если бы не он, ты бы не нашёл меня.

– Нашёл бы, но это заняло больше времени.

– Знаешь, когда я приходила в себя от наркотика, я пыталась с тобой разговаривать. Я просила тебя спасти меня.

– Я бы нашёл тебя, - повторил Александр, и Кристина, увидев официанта, снова углубилась в меню.

– Я буду сёмгу и салат.

– А водки выпьем?

Кристина улыбнулась.

– Ну если врач считает, что мне можно водки. То выпью. Хотя лучше бы пива.

– А вот пива нельзя, это коварный напиток, а рюмка водки поможет снять стресс. Потом пойдём в номер, и ты поспишь. Тебе надо восстановиться.

Кристина кивнула и откинулась назад в плетёном кресле, глядя на гроздь винограда, до которого могла бы дотянуться рукой, если бы у неё были силы. Но сил хватило только, чтобы опрокинуть в себя рюмку водки и закусить соломинкой черемши. Потом она почувствовала, что отпустило, и девушка смогла держать вилку в руках и съесть всё до последнего листика салата.