– Чего надо?

– Ты отшельник Шрайм? – засомневался я в том, что верзила с палицей и есть смиренный монах.

– Я. Ты кто таков?

Хм. А ведь в нём не чувствуется Тьмы, вот совсем. А должна бы. Несмотря на мешающую восприятию ауру огня, я бы её распознал. Неужели отшельник изгнал чужеродную сущность? Учитывая его с ней историю отношений, было это ой как непросто.

В молодости Шрайм служил младшим инкизитором, выявляя ковены чернокнижников и еретиков. Однажды ему поступил приказ о внедрении в тайное общество почитателей Бездны. Само по себе звучит безумно. Как может посвящённый в ангельские таинства добиться доверия колдунов? Его бы разоблачили за считанные минуты, опознав по ауре верующего в небожителей.

Шрайм в те годы как раз и не являлся верующим. Он засомневался в правильности методов, используемых инквизицией, вследствие чего был внесён в список неблагонадёжных и отстранён от службы. Официально, само собой. Неофициально с ним наверняка провели воспитательную беседу старшие товарищи, а маги подправили ауру и научили контролировать помыслы и чувства. В итоге «опальный» инквизитор успешно проник в ряды демонопоклонников. Убивал во имя тёмных богов, продвигался по карьерной лестнице, передавая информацию о культистах инквизиции. В конце концов, сдал руководство ковена. На заключительном этапе операции произошла, мягко говоря, накладка. Ну, очень мягко говоря. Тьма завладела Шраймом, и он, в одиночку убив чернокнижников и преподнеся их души демонам, взялся за прибывших слуг инквизиции. Перебив отряд ликвидаторов – это, на минуточку, более полусотни мечников, парочка боевых магов и пятеро инквизиторов, – обезумевший предатель рухнул без сознания. Утром его нашли, подлечили и заточили в специализированную тюрьму, где пытали несколько лет. Вышел он оттуда – уж не знаю, чем заслужил такую милость – совершенно другим человеком. Исследователем тёмных богов. Поскитавшись по миру, осел в Шунтале. Примерно раз в три года мелькает на религиозных собраниях с докладами по влиянию Тьмы на смертных, чем заинтересовал меня.

Шрайм занимал важный пост в иерархии ковена, вплотную приблизился к главе, был удостоен Даров, причём не дешёвых фокусов вроде ночного зрения, а доспеха из тёмных духов. Тьма использовала его по полной, заставив убить коллег и принести в жертву колдунов, что в действительности расценивалось ими как благо. Для культиста нет ничего приятнее, чем воссоединение с Предвечной Тьмой в бою. Собрав богатый урожай из душ, она ещё и лишила имперскую Церковь отличных инквизиторов. А ковен организуют новый, рядовые колдуны ведь разбежались.

Окинув меня взглядом, отшельник привычным движением потянулся к ножу на поясе. Выхватить оружие ему не удалось – пока доставал клинок, пока замахивался палицей, которой в дверном проёме орудовать тесно, поэтому отступил на шаг, – я двинул его плечом в грудь, повалив на спину, и приставил к горлу наконечник копья.

– Давай, бей, – прорычал Шрайм.

Монах меня с кем-то явно перепутал. Зачем мне его лишать жизни?

– Поступай, как должно, отродье Бездны.

Интересно, как он узнал во мне носителя Тьмы? По доспехам? Я никогда не сталкивался с себе подобными, не считая демонов, но их и разумными-то назвать язык не поворачивается. С другой стороны, возможно, Шрайм всю жизнь боялся мести от культистов. И вдруг на пороге появляется мутный тип с заблокированной аурой и в глухом шлеме. Глаз не видно, а глаза меня выдают. Учуял теневых духов на доспехах? Может быть.

– Я пришёл не за твоей душой, смертный, – прозвучал из-под шлема низкий изменённый голос. Я решил не переубеждать отшельника. Авось, от страха сговорчивее будет. Глаза у него карие, слегка удивлённые. Распрощался уже, видимо, с жизнью. – Как ты подавил в себе Тьму?

Кончить отшельника всё же придётся. Никакой гарантии в том, что он не побежит докладывать местным властям о появлении в городе колдуна. Угрозы не подействуют, не тот человек. Жаль, Смуглянки нет рядом, она бы вправила ему мозги, и обошлось без насилия.

– Тебе-то какое дело?

Нарывается Шрайм, вот честное слово, нарывается, невзирая на приставленное к горлу копьё.

– Моё терпение не безгранично. Однако, если ищешь гибели, исполню твою просьбу.

– Рыцарь Тьмы, спрашивающий об избавлении – не смешно ли? – ощерился Шрайм.

Насколько бы упростился допрос, будь со мной Смуглянка. Хм, второй раз жалею о её отсутствии. Для искушённой в магии разума Авариэль вынуть из человека нужные сведения раз плюнуть.

В лачуге наверняка спрятаны записи – результаты экспериментов, свидетельства подопытных. Отшельник при посещении собраний борцов с исчадиями Бездны ссылался на опыты, проводимые над «заражёнными» людьми. На лабораторию лачуга не тянет, максимум на охотничий домик. Везде развешаны головы разных чудовищ, от упырей до гигантских рогатых змей, и оружие, преимущественно зачарованное. Не исключено, что есть ещё подвал, там-то и ставит отшельник с замашками безумного доктора эксперименты над выловленными в Нижнем Городе культистами и тварями Черты.

– Печати, стальная воля и вера в ангелов – вот и весь секрет. Я проповедовал о борьбе открыто. В архивах императора и патриарха хранятся написанные мною книги. Почитай.

Издевается нехороший человек. Библиотека церковного патриарха доступна исключительно для духовенства, в императорскую пускают аккредитированных магов и дворян. В храмовое книгохранилище мне вход заказан, и вообще, в крупных городах стараюсь не показываться. По ауре меня мгновенно опознают как приспешника тёмных богов, а без ауры вызываю подозрения. Компетентные органы непременно спросят, кто я и по какой причине скрываюсь. Тайно проникнуть в город не проблема, зато у императорского архива круглосуточно дежурят чародеи из этих самых компетентных органов, точнее, из тайной канцелярии. Впрочем, Смуглянка вряд ли откажется от просьбы выкрасть фолианты. Скопируем текст и сразу вернём. Священники, при моём о них невысоком мнении, всё же сражаются с Тьмой, и мешать им в таком без шуток важном деле не следует.

– Пожалуй, прочту те, которые в доме. – Обыщу лачугу и наверняка найду. – Скажи, чем тебя привлекла Шунтала? Изучать Тьму в империи удобнее. Храмовые библиотеки под рукой, демонопоклонников в избытке. Что такого особенного под Ластириосом?

– Проход в Подземье, а оттуда – в Бездну, – выпалил отшельник. – Концентрация Тьмы в заражённых пиковая, что редкость на просторах империи.

Слишком быстро ответил Шрайм, скороговоркой. Заготовил объяснение заранее? Чего-то не договаривает.