– Не пугай меня так больше, – голос эльфийки дрогнул. – Уондо дэяла…

Ответ сам собой всплыл в памяти. Мать, в свое время, пыталась научить Аринеля языку своего народа. Но парень был, ну честно говоря, невеликого ума. С другой стороны, ну не всем же даны мозги…

– Элрэ дара, амил (все хорошо, мам), – произнес парень.

На некоторое время в коридоре повисла тишина.

– Аринэль? – голос женщины был удивленным, а потом в нем зазвучала тоска. – Сынок… А ты меня видишь?

– Прости, мам, – слегка дернул щекой парень.

– Аннира даоса каниларэ, – пробормотала женщина, опять прижимая сына к себе. – Кэласар лимбэ наулорос, катуя дарасан!

На щеки Аринеля вполз румянец. Дело в том, что он понял, что сказала матушка. Если буквально, то она пожелала некоторым бородатым членоносцам, лучше бы трахнуть дерево, чем она бы в него влюбилась. В общем, какое-то устойчивое эльфячье выражение, судя по всему.

– Мам, ну не надо так отца-то, – произнес Аринель. – Ему поди, еще хуже чем тебе.

– Ашшиа гаэлла ма бардарасан! – буквально выплюнула слова женщина. – Ничего, пусть помучается, раз не может за сыном приглядеть!

Чуть приоткрытая за ее спиной дверь в трапезную слегка дрогнула.

– А в общем как? – уже деловито так спросила мать.

– Да ничего, вроде, – пожал плечами парень.

– Тогда сегодня мы едем к мастеру Цевитосу! – не терпящим возражение голосом постановила эльфийка. – Прямо сейчас!

* * *

Батя, как не оправдавший высокого доверия, от сопровождения был отстранен. Впрочем, как и дочери, хотя Саманта прямо-таки чуть не мятеж устроила, чтобы сопровождать братика. Но была осажена собственной матерью, что мол дело серьезное.

Поехали не на лошадях, а в открытой коляске. Аринэль видел ее ранее, так что и Артем представление имел. Этакий фаэтон, о четырех местах и местом для кучера. Слуг с собой мамы тоже не взяли, правила мама Каяра. В общем, был налицо женский бунт, к тому же имеющий под собой самые железобетонные основания. Затронули потомство!

Копыта лошади процокали по внутреннему двору замка, потом колеса прогрохотали по настилу опускаемых вместо моста ворот, стукнулись о «порожек» противоположного берега рва и зашуршали по дороге. В груди Артема на секунду полыхнуло сожаление, что он ничего не видит. Хоть в памяти и были картинки, но фэнтезийный мир очень хотелось увидеть собственными глазами.

«Но, не судьба» – привычно подавил он малодушный порыв.

Тем временем в нос ударили запахи леса. Прелой листвы, какой-то едва уловимый запах деревьев. Шуршание крон на ветру. Слегка поскрипывала коляска.

– Аринэль, – ага, это старшая мама.

Голос строгий, глубокий, объемный, что ли. В памяти появилась картинка сорокалетней (на вид) женщины, с каштановыми волосами, серыми глазами, тяжеловатым подбородком. Нос картошкой, тонкие губы. Возле глаз и в уголках рта морщинки. А еще она была истинной аборигенкой марки Эйхол, то есть статная и рослая. А еще память подкидывала, что матушка Мара по юности полевала вместе с орками. Там с отцом и познакомилась. То есть дама весьма боевая.

– Ты какой-то слишком спокойный, – продолжила женщина.

– А ведь и вправду, – голос мамы Каяры был, как бы это… командный, в общем.

Резкий такой, отрывистый. Она была под стать старшей женщине рода Тайфол. Тоже плечистая, крепкая. Глаза черные, как у большинства орков. Губы пусть и не ярко-алые, но такие, сочные, нос с характерной горбинкой (но все же не такой рубильник, как у деда, то есть отца ее, нормальный такой носик). В общем, если откинуть цвет кожи и волос, больше походила на скандинавку. Густые волосы цвета воронова крыла, обычно убранные в косу, которая была переплетена зеленой, черной и красной лентой.

«Зеленая – это полевой выход. Черная – опоясанный воин. Красная – замужняя дама. В мужском варианте – женатый»

Да, Аринэль тоже бывал в орочьем стойбище. Что неудивительно, раз одна из мам дочь прежнего вождя и сестра вождя нынешнего. И надо сказать, что парню, несмотря на его любовь к комфорту, там нравилось. Ведь он мог гонять на лошади столько, сколько влезет.

– А какой я должен быть? – поинтересовался Аринель. – Я могу что-то сделать?

– Ну, папаня, – с угрозой произнесла Каяра и послышался шлепок вожжей.

Аринэля опять прижали с мягкому женскому телу. Ага, мама эльфа волнуется.

– Ох, уондо, – тихо прошептала она сыну в макушку.

Все-таки голосок у нее, как переборы гитары. Мелодичный, с глубокими обертонами.

– Я думаю, все будет хорошо, – это заговорила мама Саятана. – Я, конечно, не целитель. Но не думаю, что мастер Цевитос не справиться с этим.

Высокий, девичий голос. Но одновременно уверенный, твердый. Не очень высокого роста, но весьма красивая женщина. Всегда довольно элегантно одетая, почти белые волосы и синие глаза. У нее тоже в предках явно были эльфы, черты лица были тонкие, глаза большие, слегка вытянутые к вискам, скулы высокие. В общем, Артем понимал Брана Тайфола, хе-хе. В свои…, хм, а сколько ей? В общем, выглядела леди Саятана, как девушка. А занималась в роду Тайфол она ни много не мало, сельским хозяйством.