— Разборки? Опять? Зои нам нужно что-то новое! Зачем писать о том, что все видели собственными глазами?

— Футболисты часто дерутся? — интересуюсь я.

— Если напрашиваются, почему бы не треснуть, как следует? — раздается голос сзади, но я не реагирую, продолжая обедать. — Нам нужно поговорить, Ровена.

Я не смотрю на компанию, но уже чувствую, что взгляд каждого принадлежит мне. Смысл игнорирования заключается в том, что я прекрасно знаю о том, как Хейл разговаривает. Ничего познавательного он мне не скажет, тогда и общаться не о чем.

— Ладно.

Резко повернув стул так, чтобы мы оказались лицом к лицу, парень подхватывает меня на руки и несет в сторону свободного столика. Не собираюсь даже комментировать его действия, хотя желание ударить нарастает. Студенты с интересом смотрят на происходящее: популярный парень тащит на руках незнакомку, которая никак не реагирует. Хейла знают все и каждый, а вот со мной вообще никто не знаком, да и это неважно. Присев на стул, парень усаживать меня на свои колени и пристально смотрит, вызывая негодование.

— Могу поцеловать при всех, чтобы у нас была совместная фотография, — ухмыляется Хейл.

— Чего ты хочешь?

Не приходится показывать безразличие, потому что мне по-настоящему все равно. Люди вечно о чем-то говорят. Завтра у них появится новая тема для обсуждения, и они благополучно забудут про этот случай.

— Тебя, но сейчас не об этом. Хочу предложить тебе свою дружбу.

Посмотрев в зеленые глаза, понимаю, что он говорит серьезно. Отодвигаю ближайший стул за спинку и сползаю с колен парня.

— Друзья не целуются, Хейл, а тем более не говорят о том, что хотят удовлетвориться с другом.

— Так и я больше не буду. Мы будем общаться, гулять и все в духе друзей.

Не могу сдержать улыбки, поэтому открыто насмехаюсь. Кажется, что он совсем запутался и теперь не знает, как действовать дальше.

— Сам посуди, какие из нас с тобой друзья?

— Давай просто попробуем! — настойчиво говорит он и наклоняется в мою сторону. — Знаю, ты наслышана обо мне, но дай шанс. Я же не прошу спать со мной.

— Это бы произошло в последнюю очередь, — отвечаю я, наклоняясь к парню ближе. — Если бы все парни покинули планету.

Хейл несколько секунд смотрит в глаза, а затем переводит взгляд на мои губы. Как же раскусить этого парня?

— Взгляд не прикован к моим глазам, Хейл. Какая дружба, если ты постоянно смотришь на мои губы?

— Обещаю, — вскрикивает он и выпрямляется, — это был последний раз.

Мне нравится его игра. Интересно, к чему она приведет, когда мы начнем дружить.

Несколько секунд я возражала, но в итоге дала добро на ту самую дружбу. Нравится раздражать Хейла и наблюдать за тем, как он закатывает глаза, пытаясь показать свое недовольство. Минус в том, что он слишком сексуален в своих футболках, которые плотно сидят на плечах, но свободны около пресса. Даже зная, что нельзя рассматривать парня как объект желаемого, сложно не думать о нем как о мужчине.

По дороге домой слышу, что телефон упорно вибрирует где-то под сиденьем (это мама). Я правда люблю ее, но… не хочу выслушивать восхищение в сторону Агнесс или разговор о том, какая я плохая дочь. Уверена, что Агнесс уже позвонила ей и рассказала о том, что на выходные я собираюсь остаться здесь. В городе я хочу остаться не потому, что не желаю видеть семью, а из-за того, что не хочу встречаться с Ником Арджентом. Мама давно намекала на то, что нужно присмотреться к этому парню. Она спит и видит, как последняя дочь находит избранника и живет долго и счастливо, воспитывая детей. «Пока ты молода, нужно рожать» — это руководитель мамы. Иногда мне становится стыдно за такую позицию, ведь мне не далеко за тридцать, чтобы была необходимость срочно рожать. Ребенок — плод любви двух людей. Только благодаря взаимной любви можно обрести настоящее счастье.

Приехав домой, замечаю Редмонда, который сосредоточенно разбирает инструменты в большой картонной коробке. Его обнаженное тело блестит от капелек пота, а влажные волосы торчат в разные стороны. Поднявшись с корточек, он начинает осматривать какую-то старую машину черного цвета. В некоторых местах она покрыта ржавчиной, что даже самая дорогая краска не сможет замаскировать время. Редмонд касается ладонью затылка, пытаясь понять, что не так с двигателем, который издает непонятные звуки.

— Где ты откопал ее? — улыбаюсь я и кладу ладонь на крышу старого автомобиля.

— Не каждый может заработать на хорошую тачку, Рови.

Возможно, показалось, но он сказал это с некой обидой в голосе.

— Я сказала что-то не то?

— Не бери в голову. Что нового?

— Ну… у меня вроде как появился друг, — сообщаю я и становлюсь напротив изящного Редмонда Одри.

— Правда? — слабо улыбается он, смотря прямо в глаза. — И как он?

Сексуальный, но кретин.

— Вполне адекватный человек, если закрыть оба глаза.

Усмехнувшись, Редмонд смотрит в сторону. У него очень красивые серые глаза с тихим оттенком голубого. Когда парень обходит меня стороной, обращаю внимание на его спинные мышцы. Возможно ли, что он занимается спортом?..