— Мужики, я не понял, — еще один «романтик с большой дороги» смачно плюнул мне под ноги. — Этот парень че, думает, что он — баба?!

— Графская дочь!!! — грянул дружный хохот.

— Ребят, а давайте его прирежем, а? — подал конструктивную идею какой-то плешивый коротышка. Я попыталась в него плюнуть, но не попала.

— Позже. Мы сначала с ним потолкуем. Может, у него еще где монетки припрятаны. А, парень? Ведь припрятаны? — один из громил, довольно улыбнувшись, подбросил на ладони… мой платок с деньгами. Гады!

— Какие монетки? — совсем растерялась я. — Вы ж, поди, уже меня обыскали! И все отобрали!

— А может, они прикопаны где? А? Вспоминай!

— Да нечего мне вспоминать! — едва не разревевшись, выпалила я… и вдруг, озаренная догадкой, уже спокойнее добавила: — Отцу в замок весточку пошлите, он за меня выкуп даст.

И ехидно додумала: «А потом его стража вас всех в капусту порубает».

— Ясно. Кончайте его, мужики. Чего с блаженного возьмешь?

Я, уже размечтавшаяся о том, как отец меня спасет, даже не заметила, как в руках у разбойников появились кинжалы. Большие. И, наверное, острые. Страшно.

— Мамааааааа!!! — заорала я и, чувствуя, что на глаза все-таки наворачиваются слезы, крепко зажмурилась.

— Так, оружие побросали, отошли от парня и самоликвидировались.

Спокойный тихий голос разнесся над поляной, внося смуту в стройные разбойничьи ряды.

Я недоверчиво приоткрыла один глаз… и пропала.

Серые и какие-то холодные глаза равнодушно осмотрели меня с ног до головы. Темные волосы растрепаны, но его это не портит. Высокий. И сложен хорошо. Не перекачанная гора мышц, но и не тощий скелет. То, что нужно.

«Нужно для чего?» — скептически вопросил здравый смысл, но я от него отмахнулась.

В одной руке незнакомец крепко сжимал длинный узкий клинок, в другой — небольшой светящийся шарик. По-моему, их называют пульсарами. Маг? Наверное. А у его ног настороженно поводил ушами… волк, напугавший меня на дороге. Эту хитрую морду я запомнила надолго, и ошибки быть не может. Ничего себе!

Я что-то приветственно промычала, не в силах согнать с лица идиотскую улыбку.

Взгляд мага из равнодушного сделался сочувственным.

— Нехорошо убогих обижать, — зловеще сообщил он разбойникам…

И тут началось.

Я довольно прочно увязла в призрачных мечтах далеко не целомудренного содержания и невольно пропустила все последующие события. Одно можно было сказать точно: длилось все недолго.

Когда я очнулась, на поляне все было уже тихо и спокойно. Разбойники кривобокой кучкой были свалены в сторонке, но, судя по стонам, все-таки живы. Один из них, весьма полудохлый, все еще болтался в волчьей пасти.

— Серый, брось его, — скомандовал волку маг, вытер меч о траву и направился в мою сторону.

Я заулыбалась еще старательней. Он нахмурился и легко разрезал веревку, после чего не глядя закинул меч в наспинные ножны. Я тут же рухнула, чувствуя, как в ноги впиваются тысячи иголочек. Больно.

— Сейчас пройдет, — сказал он. — Руками разотри.

Руки с трудом, но все-таки слушались. Я кивнула и принялась за работу.

— Ну как, лучше?

Я снова кивнула.

— Ты откуда?

Я задумалась. Более-менее правдоподобной истории я придумать еще не удосужилась — надеялась, что не пригодится.

— Сколько тебе лет? — тем временем продолжал вопрошать маг.

Да, интересно, на сколько я сейчас выгляжу? Фигурка у меня миниатюрная и на вид даже хрупкая. Для девушки — в самый раз. А вот для юноши… Так сколько же? Тринадцать? Или пятнадцать? Парни постарше вроде должны быть поздоровее…

— Ты что, немой?

Вопрос застал меня врасплох, и я почему-то кивнула.

— Правда? — удивился маг. — А кто ж тогда орал несколько минут назад?

Я философски пожала плечами.

— Ладно, давай руку, пора отсюда уходить.

«И руку. И сердце. И ногу. Почки, печень, селезенку… Что-нибудь еще желаете?..»

Я радостно вручила требуемую конечность магу, он потянул — и вот я уже стою, восторженно заглядывая в серые глаза и опираясь на его плечо, пытаюсь удержать равновесие… А он что-то говорит, и легкая улыбка трогает его губы, а на щеке появляется ямочка.

«У боевых магов не должно быть таких глаз. И они просто не имеют права так мягко улыбаться», — думаю я, растекаясь слабо соображающей лужицей. Помимо воли делаю шаг вперед, прижимаясь к нему всем телом, руками обнимаю за шею, ловлю спокойное размеренное дыхание, осторожно целую его… и понимаю, что счастье есть — вот оно, совсем близко…