— У меня нежные руки, ты сам сказал, — ответила Тиль, забирая у него книгу и возвращая ее на полку. — А теперь выметайся. Подожди меня внизу, у подъезда.

— Правда, в конце той строки стояла звездочка. Крохотное примечание, — невозмутимо продолжил Ланс. — Первый уровень секретности. Конечно, я попытался попасть в архивы, но…

— Церера, — расплылась в довольной улыбке Тиль.

— Она, — кивнул Ланс. — Непрошибаемая тетка. Как я ни пытался к ней подкатить — каменная стена.

— За глаза ее зовут Цербером, — сказала Тиль.

— Возможно, она и была им в одной из прошлых реинкарнаций. Раз уж мне не удалось попасть в архив, может, сама расскажешь свои секреты, Матильда?

— Пожалуй, воздержусь, — ответила она.

Ланс повертел головой, рассматривая просторную комнату и чистые белые стены.

— Что ж, судя по всему, к материальным благам и роскоши ты практически равнодушна, так что артефакт должен приносить что-то не вещественное…

Вздохнув, Матильда вытолкала его за порог и захлопнула дверь спальни.

Одевшись и закрыв балконную дверь, Тиль положила в чемодан дорожную косметичку и последние мелочи. Когда она выкатила чемодан из комнаты, то услышала голос Ланса, доносящийся из кухни.

— …а ты останешься на хозяйстве. Будешь наводить порядки, хотя у вас тут и так стерильно, как в больнице, поливать цветы. Кстати, какие цветы любит Матильда? Я буду называть, если угадаю, скажи «у». Понял?

— У.

— Ульрих едет с нами, — заявила Матильда, заходя на кухню. — И я не люблю цветы. Хотя если это заставит тебя исчезнуть — дари. Любые.

Ланс сидел на стуле у окна, которое было распахнуто, и Тиль догадывалась — кем. Его волосы на солнце отсвечивали рыжим, а ухмылка казалась еще наглее, чем обычно. Ульрих наморщил брови, уловив раздражение в ее голосе, пытаясь понять — что не так. Он задумчиво посмотрел на рыбий хвост, зажатый в лапе, а потом лицо его прояснилось, и он протянул хвост Матильде.

— Нет, спасибо, Ульрих, я не хочу, — сказала она, и тролль, закинув хвост в рот, с хрустом его разжевал.

— Ульрих не поместится в мою машину, — слегка растерялся Ланс.

— Поедем на моей, — ответила Тиль. — Пора бы и рассказать, кстати, куда мы едем и зачем.

— У меня есть предложение, — сказал Ланс, поднимаясь со стула.

Тиль демонстративно закрыла окно, отчего Ланс едва заметно поморщился, и поправила занавески.

— Ты поедешь со мной, — продолжил он, — а Ульрих за нами следом. Ты ведь умеешь водить машину? Вот какой молодец, — обрадовался Ланс, когда тролль кивнул. — А по дороге я введу тебя в курс дела.

— Может, просто дашь мне папку с материалами? — предложила Тиль.

— Я ее потерял.

Ланс виновато улыбнулся и беспомощно развел руками, но Тиль готова была поклясться, что он врет.

6.

Машина Ланса, припаркованная рядом с джипом Тиль, оказалась спортивным черным родстером, вокруг которого уже собралась любопытная детвора. Ульрих погрузил чемодан и свою сумку в багажник джипа и, сев за руль, отодвинул сиденье до упора. Настроив зеркала, мигнул фарами.

Ланс галантно открыл перед Тиль дверцу, пропуская в светло-бежевое нутро салона, быстро обошел машину и сел на водительское место.

— Что мне дико нравится в вашем мире — так это машины, — доверительно сказал он, поворачивая ключ зажигания. Мотор заурчал, как довольная кошка. — У меня когда-то был конь: черный, резвый, норовистый. Я звал его Громом и думал, что нет ничего быстрей него. — Автомобиль тронулся и плавно поехал, Ланс поправил зеркало заднего вида, в котором отражался джип Матильды с угрюмым троллем за рулем. — Так вот конь по сравнению с автомобилем сосёт.

— Конь, — повторила Тиль. — Сосёт.

— А что, разве у вас так не говорят? — спросил Ланс. — Я полгода только и делал, что смотрел фильмы — кстати, это потрясающе! Живая картинка, люди двигаются, разговаривают, поначалу я был уверен, что это какая-то крутая магия иллюзий! Из кинематографа я почерпнул массу современных выражений.

— Боишься, что тебя посчитают старомодным?

— Хочу наверстать упущенное.

— И лучший способ — это сидеть и пялиться в телик? — не удержалась от шпильки Матильда.

— Вообще-то я лежал, — уточнил Ланс. — Из гроба меня перенесли прямиком в креатокамеру. Восстановление заняло довольно много времени: органы, нервные окончания, кожа, кровоток… Зато теперь у меня нет шрамов, а до гроба я успел изрядно попортить свою шкуру. И вообще — я полностью укомплектован, как ты могла заметить, — он ухмыльнулся уголком рта и нажал кнопку на приборной панели.