Неимоверным усилием Маккольн подавил активность ментоусилителя. Это уже было чересчур. Даже для него.

— Бен Ладен… Джулиани… Буш… — бубнил телевизор, словно утопленник, пускающий последние пузыри.

— Да что же это… Да как же вы… Да где же… — повернул Дэн свое побелевшее лицо к Манфельду и, чуть задыхаясь, спросил: — Талибы?

— Нет, — пожал плечами тот, — «Аль Каида».

Про это движение Дэн слыхал только краем уха. На слуху, в основном, были афганские талибы. Именно по ним проводила кое-какую разработку их группа, помогая Пентагону через ЦРУ после ввода в эту страну американских войск. Было это своего рода проявлением благодарности за то, что определенные структуры сквозь пальцы смотрели на их деятельность. Или самодеятельность. И не только не смотря смотрели, но и прикрывали от чересчур любопытных взглядов. Как внутри страны, так и за ее пределами. Но что-то подсказывало Дэну, что времена взаимовыгодных симбиозов заканчиваются. Мир менялся. Нет, не менялся. А рушился на глазах, подобно нью-йоркским небоскребам.

— Как? — коротко спросил Маккольн, напряженно вглядываясь в экран. Словно знакомых-приятелей увидеть пытался.

— Очень просто, — пожал плечами Руди. И выключил телевизор. — Собирается группа в пару десятков человек. Накачивается идеологически и психологически. Обучается азам пилотирования. В час «Х» этими зомби, роботами этими, угоняются самолеты и направляются на дома, на Пентагон, еще черт его знает куда! И…

Он замолчал, тяжело двинув кадыком.

— Их, действительно, собралась группа в пару десятков человек, — после тяжелой паузы повторил Манфельд и поднял побелевшие глаза на Маккольна. — Согласно предварительным данным одним из них, возможно, был Салех.

Дэн внезапно вспомнил о том, что старшая дочь Руди, удачливая бизнес-леди, держала офис в Торговом центре. Да уж…

— Рудольф, — попытался сосредоточиться Маккольн, — Салех, конечно, был склонен к проявлениям фундаментализма… Или фанатизма, если хочешь… Но… Но смертником он никогда не был. Зарабатывал парень очень прилично — я его не обижал. Да и работа его интересовала.

— Интересовала, — эхом повторил Манфельд. — Только, почему интересовала? В этот раз эти ублюдки обошлись без бомб. Сами бомбами стали вместе с угнанными самолетами. А в следующий раз? Кроме того, что, все-таки, мог знать твой Салех? Вот ты даже со мной про свои наработки особенно не распространяешься. А про них, между прочим, уже легенды рассказывают.

— Да прямо, легенды…

Пожав плечами, внешне Дэн оставался абсолютно спокойным. Внутренне же он представлял собой компьютер, работающий на предельном режиме. Действительно, что мог знать Салех? Вопрос Манфельдом был поставлен очень правильно. Думай, Дэн…

К афганским разработкам араба они не подпускали. Словно чувствовали что-то. Про лабораторию гиперсвязи на Алеутах он знал только понаслышке. Тоже неплохо. Но вот про стартовые площадки… Про основную — на острове Ванкувер, и две запасных — на Мидуэях… Знал ведь, зараза! И кое-что про производственные цепочки знал. Конечно, только кое-что знал, но… Но, главное, про аппарат знает. Хотя, в свете последних наработок и того, что им предстоит сделать, не про аппарат даже. Про модель аппарата. И то, только про одну. Однако, дайте такую вот модель какому-нибудь Бен Ладену и!.. Дьявол!.. Плохо все…

— Да ничего он не знает, — в конце концов, выдохнул Маккольн, и сам почувствовал, насколько неуверенно это было сказано. Внутренне собрался и продолжил: — Он ведь так, технический работник. Поверь, Руди, твои коллеги на порядок больше представляют то, чем мы занимаемся.

— А теперь они будут иметь об этом полное представление, — ладонь Манфельда припечатала к столику документы Дэна, так и лежащие на нем без движения. — Хватит демократию разводить. Демократия хороша в трусливом стаде при смелом пастухе. Вооруженном, как минимум, какой-нибудь берданкой. Если ее не будет, то это стадо само проклянет свою демократию. И так вашей группе чересчур много свободы дали, а результата — ноль!

— Ты считаешь, что полный информационный контроль над девяноста процентами территории Афганистана напоминает полный ноль? Мне кажется, что в Пентагоне и Белом доме такой арифметики не поймут. Наши «косточки» работают отменно.

— По нашим данным у вас, кроме «косточек», много чего другого есть, — всем корпусом наклонился вперед Манфельд. — И, как я понимаю, в ближайшем времени станет вопрос о полном контроле. И не только над Афганом. Над Ираком, например. И не только о контроле…

Помолчали. За тысячи километров отсюда, на Манхэттене, под дымящимися обломками задыхались люди, визжали пожарные машины, горели трупы, и перемешивалась, перемешивалась с запеченной кровью серая цементная пыль. За четверть тысячи километров отсюда в противоположном направлении Раджив ждал Маккольна, чтобы окончательно решить вопрос о сдаче в эксплуатацию первого и закладке второго, дублирующего, аппарата. Ч-черт!.. Стартовые площадки нужно срочно куда-то переносить. С этого мгновения — очень срочно переносить. От греха подальше. Но…

— Понимаешь, Руди, — хмуро выдавил из себя Маккольн, — я ведь не дурак и немного разбираюсь в ситуации. Это значит, что лично я совсем не против того, чтобы полностью перейти под ваш контроль. Голова меньше болеть будет. Но у меня есть партнеры. Проект, все-таки, носит коммерческий характер.

— Коммерческий! — пренебрежительно фыркнул Манфельд. — Вспомни о фирмах, которые, вопреки нашим советам, пытались с Ираком торговать. Или с Сирией. Или с Ираном. И не только о фирмах, о некоторых государствах тоже вспомни. Где они сейчас?.. А уж эта твоя Лунная Республика!.. Смех, да и только.

— Руди, — серьезно посмотрел на собеседника Дэн, — я уверен, что у тебя есть полный расклад по нашим поставкам. И если вы до сих пор в них не разобрались, то только потому, что среди нужного оборудования и материалов мы заказываем совершеннейшую чушь. Не скупимся. Прикрываем себя. Таким же прикрытием есть и Лунная Республика. Если бы ты знал, кто в данном случае стоит за ней!.. Сам подумай — кто, если вы до сих пор до этого не докопались. Кроме того, если, как ты говоришь, речь идет об установке полного контроля над… — Маккольн сделал короткую паузу. — Мне почему-то кажется, что речь идет об огромном участке территории Центральной Азии. И не только Азии, — позволил он себе передразнить Манфельда. — Так вот, в этом случае, Республика — идеальное юридическое прикрытие для всего проекта. Соображаешь?