— Спрашивай, чего уж там. Только деньги вперед.

Мужчина кинул ей монетку.

— Я ищу Эллу, долговязую рыжую девушку. Мне говорили, что она была у колдуна, но ушла, не скажешь куда?

— Никуда она не уходила, — ОБИЛИЯ спрятала монету в кошелек, окончательно осмелела и улыбнулась Васку. — Она все еще торчит у колдуна. Только превратилась в непонятную зверюгу.

Васку кивнул. Поманил одного из всадников, остановившихся неподалеку. Из клетки прикрепленной к его седлу, вынул связанного голубя с красной лентой на лапе, и протянул его женщине.

— Сделай одолжение, когда придешь к колдуну отпусти птичку. Только если девчонки нет — ленточку оставь, а если есть — сними.

ОБИЛИЯ взяла голубя и бесцеремонно запихала его в корзину с фруктами.

— Хорошо. Только это отдельный золотой стоит.

— Держи, умница! — Васку ухмыльнулся и протянул женщине еще монету. ОБИЛИЯ опустила ее в кошелек к золотой подружке и кивнула.

Подручный Отала поклонился на прощанье и двинулся в путь, отряд шумно последовал за ним. Осел ОБИЛИИ все-таки испугался и застыл как вкопанный, отказываясь двигаться с места. Проклиная свою непредусмотрительность — за хлопоты с ослом, надо было просить еще золотой, женщина полезла в корзину за морковкой, подвязала ее веревкой к палке и стала приманивать животное. Осел поупрямился немного, но, в конце концов, пошел в нужную сторону. ОБИЛИЯ улыбнулась: Элла с самого начала ей не нравилась, и теперь она сможет избавиться от этой несносной зануды.

Когда ОБИЛИЯ подъехала к дому колдуна, Элла сидела в тени строения на стуле, притащенном изнутри и читала книгу. Служанка усмехнулась: один в один ученый медведь. Достала голубя из корзины, отвязала ленту и, освободив птице крылья, выпустила на свободу. Повертела в руках атласную красную полоску. Хороша! Не у всякой модницы есть такая. Пожалуй, сойдет вместо недостающего золотого. Зверюга заметила вновь прибывшую, осклабилась и помахала рукой. Женщина кивнула в ответ и пошла в дом.

Колдун пропадал в своем кабинете. Авар и Герт хлопотали над трапезой, никто не ждал служанку так рано Пахло рыбой, петрушкой и древесным дымом. ОБИЛИЯ принялась помогать мужчинам и, пока они возились с едой, тараторила без умолку. Она обрадовалась Герту, до появления Авара, блондин был здесь частым гостем, и вниманием ее не обделял. Вот и сейчас, он изо всех сил старался угодить, смеялся и сыпал комплиментами. А когда ужин был готов, он вызвался позвать Эллу и колдуна.

Кнут к себе Герта не пустил и есть отказался. Элла, напротив, с радостью откликнулась на зов. Девушка знала, Герт сердится из-за перстня, не смотря на то, что она снова его вернула, и ей хотелось хоть как-то задобрить блондина. Авар и ОБИЛИЯ над чем-то весело смеялись, когда зверюга со спутником пришли ужинать. Глядя на излучающие задорные искорки звериные глаза сына Эскала, Элла поймала себя на мысли, что ее злит и расстраивает эта милая дружба. Ей вдруг захотелось задушить служанку, хотя никаких прав ревновать к ней Авара не было. Авар, конечно, всегда был любезен с Эллой, время от времени он проявлял к ней дружеское участие, но поводов рассчитывать на большее не давал. Да и сама ученица колдуна, и не заметила бы насколько хорош желтоглазый, если бы не ОБИЛИЯ. Сделав глубокий вдох, ученица Кнута постаралась выкинуть глупости из головы и села за стол. Ужин радовал, мужчины умудрились не спалить рыбу, принесенные овощи излучали свежесть и, постепенно, чувства успокоились, гнев ушел. К моменту, когда настала очередь киселя, Элла уже и не понимала, что это на нее нашло.

ОБИЛИЯ разлила напиток по чашкам, поставила кувшин на стол, кухня наполнилась ароматом смородины. Еле слышно начала позвякивать посуда, стол затрясся мелкой дрожью, а подвешенное к потолку украшение, разноцветный стеклянный шар с медными прожилками между стекол, закачалось из стороны в сторону. Заскрипел дверной косяк. Сотрапезники замерли, пытаясь сообразить, какой силы оказалось землетрясение на этот раз. Толчок все никак не унимался, и Эллу захватила легкая паника, в замке отчима дрожь земли ощущалась по-другому, слабее и предсказуемее. Наверху послышались торопливые шаги и еще до того, как все успокоилось, на кухню вошел сияющий, как начищенная сковорода, Кнут. Он дождался нужного знака! Колдун окинул присутствующих насмешливым взглядом и широко улыбнулся:

— Авар, Герт, завтра на рассвете выступаем. Нечего прохлаждаться, сразу после ужина, отправляйтесь собирать вещи. А ты, — он подошел к ученице. — Пойдем со мной. Сейчас же.

Элла повиновалась. Они поднялись по лестнице и вошли в кабинет. Кнут вручил ученице небольшой томик с вытертой до дыр кожаной обложкой и странно пахнущий посох из совершенно черного дерева.

— Откуда у тебя этот посох, колдун? — поинтересовалась Элла, с трепетом поглаживая отполированную поверхность.

Колдун подмигнул. Землетрясение явно привело его в хорошее расположение духа.

— Отличный помощник, поверь. Немного строптивый, но если сумеешь с ним сладить, горы свернешь. Я сделал его из дерева, срубленного в Мире мертвых, — тут колдун ухмыльнулся. — Я спускался туда, попросить у кое-кого прощения. Напрасно — почившие не милосерднее живых. Зато нашел черный вяз. Он связан с душами мертвых и обладает огромной силой.

Элла посмотрела колдуну в глаза, уж не ради ли той женщины на портрете, он спускался туда, куда в здравом уме никто не войдет, но вслух поинтересовалась:

— А книга?

— Постарайся просмотреть ее до завтра, и обязательно возьми с собой. Пока мы тут, ее заклинания без надобности, но в путешествии она пригодится.

Элла кивнула.

Новый подземный толчок потревожил дом. В кабинете снова заходил ходуном стол, послышалось звяканье склянок на стеллаже. Природа давала колдуну еще один знак.

К обеду пятого дня пути колдун и его спутники вошли в южные крепостные ворота города Хлом. Воин, сидящий на посту у ворот, лениво кивнул им, разрешая пройти, и снова вернулся к разыгрываемой с самим собой шахматной партии.