— Послушай, Зоя, — заговорила она, входя в палату без стука. Сестра лежала на кровати с усталым и явно раздраженным видом. На тумбочке Божена заметила пустой пластиковый стаканчик и догадалась, что зашла как раз после очередной раздачи лекарств, которые Зоя не переносила на дух, но послушно принимала. — Ты не знаешь, кто-то из твоих "коллег по учебе" мог меня проклясть? Или проделать еще что-то нехорошее?

— Что случилось? — настороженно спросила сестра, медленно садясь на кровати и широко распахивая глаза.

— Да так, — Божена криво усмехнулась, положив кулек на пол, а сумку на второй стул, ощущая накатывающуюся беспомощность. — Появились у меня странные подозрения насчет магического проклятия, — с пафосом и иронией, маскирующей страх, заявила девушка. — И я боюсь случайно помереть от этого.

— Рассказывай, — потребовала Зоя, сразу же собравшись и преодолев даже болезненную слабость.

Божена кратко пересказала свои подозрения, снабдив подробными описаниями собственных ощущений.

— Я так и знала, что нельзя было таскать тебя к университету, — покачав головой, выдавила Зоя. Расстроенный вид младшей сестры моментально насторожил Божену, она ощутила, как липкий страх распространяется по телу. Если бы она не сидела, то могла бы упасть на пол.

— Хм, может быть, тебе хотелось просто убрать меня чужими руками? А вдруг кто избавит от надоедливой старшей сестры? — язвительно предположила Божена.

— Ну да, конечно. Ты мне дороже наследства, так и знай.

— Знаю, — вздохнула Божена. — Извини, что язвлю, я просто нервничаю очень. Не слишком приятно, когда у тебя неожиданно прихватывает сердце, и при этом ты еще не можешь нормально дышать. Особенно жутко становится при мысли, что тебя заколдовали, а ты ничего не можешь при этом сделать. Хотя даже странно, что я сразу на чары подумала, а не на обычную болезнь, — глубокомысленно произнесла девушка. — Вот в чем фишка общения с колдунами. Сразу все проблемы и неурядицы, а также болезни, объяснять злобным колдунством. А всех подозрительных личностей срочно тащить на костер — вдруг полегчает.

Сдвинув брови, Зоя глубоко задумалась.

— Мне кажется, в тебе говорит интуиция, — выдала она. — Наверное, ты научилась как-то чувствовать чары, не знаю. Тем более, чтобы тебе не наговаривала моя дражайшая матушка, — девушка скривилась, — наш отец не просто так работает в университете магии. На самом деле существуют люди, вроде бы обычные, которые обладают особой чувствительностью к магии. Как… экстрасенсы, что ли. Нет, глупость ляпнула, — мотнула она головой. — В общем, в них имеются спящие гены, которые могут и активироваться. Так что, возможно, я родилась волшебницей не только потому, что у меня мать была ведьмой.

— Это только твоя теория? — уточнила Божена, внимательно слушая ее. — А мне почему ты это никогда не рассказывала?

Зоя сникла.

— Понимаешь, во многие вещи обычных людей посвящать нельзя. Инстинкт самосохранения, сама понимаешь. И есть сильные колдуны и ведьмы, которые пристально следят за каждым волшебником, чтобы тот не наделал глупостей. И не проговорился. Сейчас уже не такой тотальный контроль, не средневековье часом, но все же фанатиков и безумцев хватало во все времена. Большинство людей, конечно, в магию ни за что не поверит, разве что максимум в этих самых экстрасенсов и всяких гадалок и целителей. Да и большинство и их считают жуликами. Но нужно сохранять осторожность. Чудо, что тебе вообще разрешили хоть что-то рассказать.

— Понятно, значит, мне позволили лишь заглянуть в манящую даль, полную полуголых эльфов, сексапильных вампиров и прочей нечисти, — грустно отозвалась Божена. — А я удивлялась, с чего бы Елена оказалась такой доброй. Хотя нет, великодушной она точно никогда не была.

— Так что, даже то, что ты не ведьма, не означает, что в тебе совсем нет ничего особенного, — быстро добавила Зоя, чтобы замять щекотливую тему. — Полагаю, ты действительно способна ощущать магию. И, понимаешь, у нас сейчас, на втором году учебы, готовятся длительные проекты для сдачи курсовой, — медленно произнесла она. — И некоторые проекты не вполне безопасны, а также включают в себя участие людей. Не важно, хотят они этого или же нет. Улавливаешь, к чему я клоню?

— То есть, ты считаешь, что кто-то меня проклял, чтобы потом удачно выпуститься и получить диплом? — Божена готова была кого-нибудь убить, но так как рядом находилась любимая сестра, придержала кровожадные намерения. — Это, конечно, очень мило, а меня спросить что, религия не позволяла? — ехидно и зло поинтересовалась она. — Или я похожа на лабораторную белую мышь с красными глазами?

Вскочив со стула, Божена заметалась по палате, натыкаясь на все, что только оказывалось у нее на пути.

— Успокойся, пожалуйста, я постараюсь тебе помочь, — взволнованно воскликнула Зоя, вскочила с постели, поймала ее в объятия и усадила рядом на больничную кровать. — Извини, я не хотела, чтобы кто-то из наших причинил тебе вред, — быстро заговорила она, глотая окончания слов. — Обычно волшебники редко когда вредят людям, так как это слишком опасно. Это студентам иногда разрешается проводить определенные… опыты. И да, как обычно, в любом обществе, бывают самые разные нюансы. Традиционно запрещается вредить людям масштабно. Хотя почти любой волшебник может грамотно затесаться в каком-то из безобразий, которые люди и без магов творят друг над другом.