Ей показалось, что он выглядит невеселым, хотя при виде нее на лице его появилась улыбка.

— Привет, — Подойдя, она чмокнула его в щеку. — Я тебе чизстейк принесла. Большой.

— Понятно, иду ставить чайник, — кивнул он. Отошел к багажнику, оттуда послышалось: — Ну, как прошел первый рабочий день?

— Отлично.

И Лорен принялась вдохновенно и с подробностями рассказывать обо всем, что произошло за день. Майкл поставил пишущую машинку в багажник, вскипятил чайник, принес кружки и кофе — при этом слушал, и видно было, что ему интересно.

— Ну ты что — это целиком тебе, — воскликнула она, увидев, что он собирается разрезать чизстейк пополам. — Я там, на работе, кофе с печеньем попила. — Мысленно облизнулась — уж очень аппетитно выглядел сэндвич, но взяла себя в руки: это угощение ему.

— Да ладно, я же вижу, что ты хочешь, — усмехнулся Майкл — как-то очень невесело усмехнулся.

— Эй, а ты чего такой кислый? — спросила Лорен.

— Я там больше шести лет проработал. В правом ряду сидел — самом привилегированном, свою колонку вел, каждую собаку там знаю… а теперь меня туда и на порог не пускают. Ладно… — с резким выдохом оборвал он сам себя и плюхнул ей на тарелку треть чизстейка.

— Извини, я… я не хотела тебя расстроить…

— Да ты и не расстроила, — поморщился Майкл, — просто… август уже. И на следующей неделе дожди обещали, так что я даже толком работать не смогу.

— Может, тебе все-таки удастся помириться с Джекобом? — осторожно предложила она. — Вроде он неплохой… мне так показалось.

— Удастся-то удастся — только цена больно высока. Я на нее ни за что не соглашусь, тем более теперь. — Лорен не успела спросить, что значит "теперь" — он с кривоватой усмешкой потрепал ее по руке: — Ладно, не слушай ты мое нытье — ешь давай, пока совсем не остыло.

Сам подал пример — отрезал кусочек чизстейка и сунул в рот; Лорен предпочла не отрезать, а откусить.

— Давай о чем-нибудь повеселей поговорим, — заявил Майкл, прожевав. — Скоро сентябрь, ты как — не передумала еще в конкурсах участвовать?

— Нет, но… — она аж вскинулась, — конечно, не передумала.

Кольнуло испугом: а вдруг теперь, когда у нее есть работа, он скажет, что желание петь — всего лишь "тупая прихоть" (так говорила мама) и откажется ей помогать?

Но он кивнул:

— Значит, будешь участвовать. — Усмехнулся — уже не кисло, по-доброму: — Ничего, пробьемся.

Они не признавались друг другу в любви и не строили планов на будущее — по крайней мере, больше чем на неделю-другую. Просто жили вместе; кто там знает, что будет дальше, но пока выживать вдвоем было легче, чем в одиночку, и ощущение, что рядом есть кто-то, на кого можно положиться, грело если не тело, то душу. Хотя да, и тело тоже.

Лорен порой вспоминала то жалкое полуголодное существование, которое вела до встречи с Майклом, и сама себе удивлялась: "Как я выдержала?" И втайне гордилась собой: "Но ведь выдержала же — и не оказалась на панели, и не вернулась в Глен-Фоллс"

В конце недели Лорен получила первую зарплату. Этого, вместе с накопленными пятьюдесятью долларами, хватило, чтобы наконец-то выкупить чемодан. Зараза-хозяйка, правда, потребовала на два доллара больше — как она заявила, "за хранение", но наконец-то все вещи Лорен были при ней. И два длинных "концертных" платья, и туфли на сырую погоду, и плащ, и теплый свитер, и три юбки, и маникюрный набор — да чего там говорить, целое богатство.

Всю субботу она перебирала свои вновь обретенные сокровища — проветривала, примеряла, зашила пару крохотных дырочек. Майкл ухмылялся, но вид ее в концертном платье одобрил — поцокал языком и сказал "Класс"

За первую неделю работы Лорен освоилась — выучила, кого из сотрудников редакции как зовут и кто где сидит, и приспособилась в "час пик" — с девяти до десяти — заранее заготавливать чашки с растворимым кофе и сахаром, так чтобы оставалось только кипятка налить.

Со второй недели она стала проявлять, как это назвали репортеры, "творческую инициативу". Началось все с того, что Джек Финни, добродушный немолодой репортер криминальной хроники, отказался от предложенного пончика и посетовал, что кофе любит сладкий — а вот к нему предпочел бы что-нибудь соленое, и очень жаль, что такового в буфетной не водится.

На следующее утро Лорен, на свой страх и риск, кроме обычного печенья купила в бакалейной лавке солоноватые крекеры и баночку сливочного сыра, и когда Финни позвонил и попросил кофе, то, кроме кофе, принесла ему на тарелочке несколько крекеров, намазанных сыром.