Поэтому Лорен была срочно откомандирована в китайскую химчистку. Косоглазые выжиги потребовали полуторную плату за срочность, но костюм после обработки выглядел действительно идеально — не придерешься.

Майкл делал вид, что не нервничает — ну то есть совершенно, — но на самом деле мандражировал. Уже вечером, за ужином, вдруг спохватился:

— Послушай — а может, мне бороду сбрить? — Но тут же осадил сам себя: — Хотя нет, не стоит: в сочетании с бородой моя шевелюра смотрится как определенный стиль, а без нее будет выглядеть нелепо. А в парикмахерскую я уже не успеваю.

— Хочешь, я тебя постригу? — предложила Лорен. — Я мужа стригла…

Майкл мотнул головой и пренебрежительно скривился — что ж, настаивать она не стала, хотя в свое время знакомые говорили, что у нее хорошо получается, да и Тед был доволен.

После ужина он долго причесывался, собрал волосы на затылке в аккуратный хвостик — теперь из-за растрепанной бороды физиономия выглядела карикатурно-щекастой — и все-таки попросил:

— Слушай, ты можешь мне бороду подровнять и… м-мм… поуже сделать?

— Не могу, — отрезала Лорен (а вот не надо было кривиться). — Бороду никогда не стригла. Еще не так что-нибудь сделаю.

— Ну Ло-орен, — (Ага, как понадобилось — так вспомнил, что ее зовут не "Эй" и не "Слушай"). — Я в тебя верю — у тебя же золотые руки.

— И зеркала у меня нет нормального.

— В туалете есть.

— В мужской — не пойду, и не уговаривай.

Вот так и вышло, что в полночь, когда едва ли можно было ожидать нежданного визита какой-нибудь случайной клиентки, они с Майклом отправились в женский туалет, и Лорен с помощью расчески и ножниц привела его бороду в приличный вид — так что он перестал походить на хомяка-переростка. Хотя опыта с бородами у нее не было, но получилось очень даже ничего.

Валер сказал, что к десяти часам пришлет за Майклом машину. Без пяти десять, при полном параде, тот спустился вниз — а Лорен осталась ждать. На нервах, само собой: что этому типу может быть нужно от них? В его бескорыстное человеколюбие она категорически не верила.

Чтобы хоть чем-то занять если не голову, то руки, реализовала вчерашнюю полушуточную идею Майкла — бережно, мягкой тряпочкой, помыла "Леди удачу". Машина засияла, как только что из автосалона.

Вернулся Майкл в первом часу — не слишком мрачный, но и нельзя сказать, что довольный, ощутимо пахнущий дорогим кофе и с обвязанной розовой ленточкой коробочкой в руке. Не заметив и не оценив ее трудов, присел на подножку и принялся рассказывать:

— По-моему, я тебе говорил, что наша стоянка неудачно расположена — в результате даже в часы пик заполнена едва наполовину. — Лорен покивала. — Так вот, Валер — член совета директоров компании "Ливенворт", которой стоянка принадлежит, насколько я понимаю, весьма обеспокоен этим фактом и собирался вложить деньги в рекламу, чтобы увеличить… м-мм… ее посещаемость.

Лорен и раньше замечала, что когда он что-то рассказывает, то часто говорит "как по писаному" — словно намечая фразы для будущей статьи. Сейчас это особенно чувствовалось — так и хотелось дать ему пинка: "Ну давай же уже наконец, дойди до сути"

— …И как раз когда он собирался вплотную заняться этой рекламой, — продолжал Майкл, — ему на глаза попалась вчерашняя статья про меня с фотографией той самой "проблемной" стоянки. В общем, короче говоря, он предложил мне стать "лицом" небольшой рекламной кампании.

— То есть? — Лорен представила его себе на обложке гламурного журнала — воображение тут же услужливо подсунуло кокетливо прижавшуюся с нему Мерилин Монро.

— То есть будет статья, подписанная известным адвокатом, о законности — или незаконности моего пребывания на стоянке, одно-два интервью со мной, где я должен буду подчеркнуть, что выбрал именно эту стоянку, потому что она комфортабельная и удобно расположена. Короче, ко мне на какое-то время привлекут внимание — и я должен буду, где могу, ненавязчиво рекламировать стоянку. За это я могу жить здесь, сколько хочу — и за интервью мне еще и заплатят.

— А я? — осторожно поинтересовалась Лорен. — Про меня он что-нибудь сказал?

— Как я понимаю, ему доложили, что я живу не один, — кивнул Майкл. — Но мы договорились, что не стоит без нужды афишировать твое присутствие.

Когда он начинал так заковыристо и непонятно высказываться — да еще о том, что для нее было действительно важно — ей иногда (вот и сейчас тоже) хотелось его пристукнуть.

— Так это что — мне… надо убираться отсюда?

— Да нет, ну что ты — ни в коем случае, — Майкл протянул ей коробочку: — Да, вот возьми — это тебе пирожные. Тебе надо будет, когда приедут брать интервью, отсиживаться в машине… или там пойти погулять. Не разговаривать с репортерами и не давать себя фотографировать. То есть люди, которых пришлет Валер, к тебе не полезут, а вот из других изданий — те могут.