А тут — нельзя значит нельзя, и никто не виноват, и она тоже.

Но Лорен не учла упрямого характера Майкла. Вечером, придя с работы, первым, что она услышала, было:

— В пятницу мы едем на конкурс. Я с Даной договорился.

— С кем?

— С миссис Йенсен.

— Как?

— Ну как — пошел и договорился, — усмехнулся он.

Как ни странно, "Старая таверна" понравилась Лорен с первого взгляда. Понравилась и отделка в стиле "кантри" со свисающими тут и там с крючков связками чеснока и сушеных травок, и клетчатые скатерти с кружевной отделкой, и удобные деревянные кресла с подлокотниками.

Лорен из экономии заказала только салат, но Майкл добавил к этому еще мясной хлебец, себе же взял стейк с картошкой. Официантка, хорошенькая блондинка в белом переднике, предложила еще розовое вино — он кивнул, спросил:

— У вас сегодня, кажется, певческий конкурс будет?

От знакомого словосочетания Лорен снова стало не по себе. Она быстро покосилась на золотистый бархатный занавес, скрывавший сцену — вроде сетки там нет, и публика вокруг не та, чтобы швыряться помидорами, но кто его знает…

— Ой, да, — заулыбалась тем временем девушка. — Скоро начнется. Сегодня много выступающих, человек двадцать пять — после лета все сил набрались. Я вам сейчас анкетки принесу.

"Анкетки" — листки бумаги, где против номера каждого участника конкурса нужно было поставить оценку от одного до десяти, она принесла вместе с кувшином вина.

Вообще-то вина Лорен не пила — разве что шампанское, которое в Глен-Фоллс было принято подавать на свадьбах; в остальное время большинство горожан предпочитали пиво или виски (женщине прилюдно пить виски считалось неприличным). Когда-то недоброй памяти Флинн объяснял, что пиво — "плебейский напиток", вот вино — другое дело, оно сразу показывает "уровень" человека. Посему в любом кафе он заказывал вино, и Лорен, чтобы не прослыть "плебейкой", вынуждена была глотать эту кислятину, да еще делать вид, что ей это нравится.

И теперь, когда Майкл наполнил ее бокал содержимым кувшина, она уже приготовилась выпить его и побыстрее заесть чем-нибудь вкусным вроде ломтика ананаса из салата. Но, к ее удивлению, напиток оказался вполне приемлемым — сладковатым и похожим на сидр, только пах он не яблоками, а виноградом, так что выпила она его даже с некоторым удовольствием и не стала возражать, когда Майкл налил еще.

Может быть, именно выпитое вино помогло ей, когда бархатный занавес внезапно раздвинулся, не вздрогнуть и не представить себе сетку с летящими в нее объедками. Тем более что никакой сетки не было — на сцену вышел пожилой человек в мешковатых штанах, белой рубахе и жилетке и провозгласил:

— Мы начинаем. Давайте похлопаем участникам, подбодрим их. И — не забывайте про анкеты.

Да, с пивным рестораном это было не сравнить.

Уровень выступающих был не слишком высокий — Лорен прикинула, что если бы она участвовала, то оказалась бы по крайней мере в первой десятке — но принимали их всех доброжелательно. Когда одна из девушек забыла слова и, глядя на зал паническим взглядом, отчаянно покраснела, немолодой женский голос из зала подбодрил ее:

— Не тушуйся, милая, забыла этот куплет — пой следующий.

Увидела Лорен, неожиданно для себя, и знакомых — четвертым в списке конкурсантов оказался негритянский джаз, тот самый, который пытался выступить в пивном ресторане. Подавшись к Майклу, сказала шепотом:

— Честное слово, были бы у меня цветы — подарила бы сейчас ей, — кивнула на молоденькую чернокожую солистку, — за храбрость. Если бы меня так объедками закидали, я наверное, год бы к сцене и близко не подошла. А она — поет, и хорошо поет.

Пела девушка и в самом деле хорошо — немного подражала Элле Фитцджеральд, но это ее не портило. Да и парни выступали слаженно — чувствовалось, что ансамбль сыгрался; Лорен охотно присудила бы им первое место.

И, как оказалось, не только она. После того, как выступил последний конкурсант, между столиками пробежала официантка с корзинкой, предлагая складывать в нее анкеты. Еще десять минут, и — о чудо, — на сцену вышел тот же пожилой мужчина в жилетке и торжественно провозгласил:

— В сегодняшнем конкурсе победил джаз-ансамбль "Черные белки". Похлопаем им.

Она радостно взвизгнула — есть на свете справедливость, — и отчаянно захлопала, когда на сцену вышли чернокожие парни, встали рядком и поклонились, выдвинув вперед девушку. Та растерянно улыбалась дрожащими губами и часто моргала.

Лорен уже хотела крикнуть "Ты молодец", когда Майкл опустил ее с небес на землю:

— Ну так что — будем записываться?

— Чего?

— Записываться, говорю, будешь? Через две недели следующий конкурс, я деньги на всякий случай взял.

— А сколько нужно? — спросила она, в основном, чтобы выиграть время и придти в себя — его вопрос снова вызвал в памяти оголтелую толпу из пивного ресторана. Понятно, что тут не так, она это своими глазами видела, но…