— А вы не хотите спеть для нас?

Что? Он что — всерьез?

— Прямо сейчас? — осторожно переспрашивает она.

— Ну да, — кивает Валер, — вон оттуда, — взмахом руки показывает на эстраду.

Секундное замешательство — что делать? — и тут сидящий рядом Майкл незаметно дает ей пинка локтем, вслух же с улыбкой говорит:

— Давай, малышка, ступай. Это твой шанс.

Весна в этом году наступила рано, и несмотря на то, что было еще самое начало марта, проникавший в открытое окно машины теплый воздух пропах клейкими зелеными листочками.

Они ехали по Манхеттену, и ехали на "Леди удаче" — машина наконец-то была починена. И ехали не куда-нибудь, а в мэрию — жениться.

И Лорен страшно нравился ее свадебный наряд: не традиционное белое платье с кружевами, а приталенный льняной костюмчик бледно-лавандового цвета с рукавом три четверти и широкая мягкая шляпа в тон.

Жили они теперь в Гринвич-Виллидж, в уютной трехкомнатной квартире, выходящей окнами на сквер с большими деревьями, кустами и фонтаном посередине — в хорошую погоду детишки пускали в этом фонтане игрушечные лодочки.

Майкл дописывал свой роман; им уже заинтересовались несколько издательств и литагент обещал (как это, оказывается, принято) организовать что-то вроде аукциона — кто больше даст. Сама же Лорен… тот день, когда она познакомилась с мистером Валером, стал поворотным в ее жизни.

В тот вечер, когда он попросил ее спеть и Майкл поспешно подтолкнул "Иди, иди", она встала и пошла — отказываться было неудобно. Не успев еще дойти до эстрады, услышала, как метрдотель провозгласил:

— Сегодня у нас в гостях молодая певица Лорен Хейли, которая любезно согласилась спеть для нас. Поприветствуем ее.

Послышались жиденькие аплодисменты — и вдруг сквозь них, словно струйка ключевой воды, пробилась знакомая мелодия — вступление к песне про белочку.

Как, откуда? Но удивляться и спрашивать было поздно, теперь оставалось лишь "держать лицо". И Лорен ловко запрыгнула на эстраду, лишь потом заметив сбоку лесенку — обернулась и улыбнулась публике. И — запела.

Страшно было — аж душа в пятках. Она старалась смотреть поверх лиц посетителей — в темноту за окном, но пропела все до конца. И вроде бы неплохо — аплодисменты после песни были куда энергичнее, чем до нее. Нашла глазами Валера — тот тоже пару раз хлопнул в ладоши и одобрительно кивнул.

— Мэм, — раздался над ухом голос, и Лорен обернулась — саксофонист протягивал ей несколько листков. — У нас еще ваши песни есть — вы хотите что-то из них спеть?

Ей хватило одного взгляда, чтобы понять, что эти листки — ксерокопии хранившихся в ее чемодане нот. Неужели Майкл постарался? Да, больше некому… Но сейчас не время думать об этом.

— Да, — с улыбкой кивнула она, — давайте вот эту… а потом эту.

И спела про времена года, а потом, напоследок, шуточную — про неудачное свидание. Раскланялась, сошла с эстрады — ей все еще хлопали — Майкл вдруг оказался рядом, поддержал под руку и проводил обратно к столику.

— Браво, — Привстав, улыбнулся ей Валер, и лишь когда она опустилась в кресло, снова сел. — У вас неплохой голос и приятная манера исполнения, без этих новомодных… — Подергал плечами и мотнул головой, очевидно изображая рок-звезду.

Дальше ужин пошел обычным порядком: вкусная еда, светская болтовня; на эстраде появился певец в серебристом костюме, под аккомпанимент чернокожего трио исполнил несколько песен. Майкл пригласил ее танцевать; когда они вернулись, Валер сообщил:

— Я взял на себя смелость заказать на десерт фруктовый крем. — И тут же, без перехода: — Лорен, дорогая, я не люблю за едой говорить о делах, так что давайте поговорим о вашем контракте завтра — вы не против часам к одиннадцати заехать в мой офис?

— Контракте? — удивленно переспросила она; Майкл предостерегающе сжал ей руку и ответил за нее:

— Да, разумеется, мы приедем.

— Контракте? — переспросила Лорен снова, когда они с Майклом уже сели в такси. — Он что — правда мне контракт предложить хочет? Чтобы я пела?

— Полагаю, что да, — кивнул Майкл. — Скрести пальцы на удачу.

И действительно — на следующий день Валер предложил ей контракт на два выступления в неделю в клубах "Для тех, кому за тридцать" в Нью-Йорке и окрестностях. Как он объяснил:

— Ваша манера исполнения подойдет людям моего поколения, для современной молодежи вы слишком… сдержанны.

(Вообще-то "его поколение" было из тех, кому хорошо за пятьдесят, но говорить это вслух Лорен не стала.)

И с тех пор она два раза в неделю выступала в клубах и дансингах — по ее собственному мнению, весьма успешно: всего четыре месяца прошло, а у нее уже имелись свои поклонники и поклонницы, которые встречали ее появление на сцене аплодисментами, и без одного-двух букетов она обычно с концерта не возвращалась.