— Простите, — на автомате выдала она и поспешила обойти препятствие.

— Кира? — удивленно произнесло оно голосом Константина Сергеевича.

Новикову словно выдернули из гипнотического транса. Она огляделась. Действительно, прямо перед ней стоял КиберКот собственной персоной и с интересом оглядывал сотрудницу сверху вниз. А потом снизу вверх.

— Почему вы это прячете? — спросил начальник, повторяя в воздухе кистью предыдущие движения глаз.

— Да я только сегодня это нашла… — растерялась Кира.

По короткому смешку шефа, она поняла, что фраза относилась не к платью, а к тому, как она выглядит, и к щекам хлынула кровь. Во-первых, она опять глупо подставилась. А во-вторых, всё же приятно, что ее оценили. Накатившие эмоции не способствовали поддержанию диалога. Да и о чем тут спрашивать? «Что вы тут делаете?» — «Пришел на Рембрандта полюбоваться».

— Давно тут? — нарушил молчание Константин Сергеевич.

Он был в облегающе-демократичном варианте: футболка плюс джинсы. Демократичном — в смысле, что тело, обтянутое ими, было демократично доступно любому зрителю. А что? Если кто-то ходит, чтобы посмотреть, то почему другие не могут ходить, чтобы показать?

Кира поняла, что непозволительно затягивает с ответом, и оторвала взгляд от фигуры собеседника к его лицу. И просто кивнула. Она сейчас что угодно может сказать. И что неугодно.

— Здесь на четвертом этаже отличная кафешка есть. Пойдемте, я вас кофе угощу.

Кира вновь кивнула. Возможно, если бы Костя обратился к ней на «ты», как вчера, она бы вспомнила про вчерашнюю обиду раньше. Увы, это случилось уже после того, как Новикова согласилась, и теперь изображать оскорбленную невинность было поздно.

Костя вел ее за руку сквозь скопище народа, а Кира пыталась вспомнить, почему именно он должен пожалеть, что родился. Все мысли выветрились из головы как по мановению волшебной палочки. Ее больше интересовало, удалось ли ей это? Теплая мужская ладонь сжимала ее похолодевшие от волнения пальцы, и это, черт возьми, было приятно. Очень приятно. Как и заинтересованные взгляды, которые бросали встречные люди на их парочку. Хотя какая их них парочка? Новикова тихонько вздохнула. Но руку не вырвала.

Кафе действительно было очень милым. Оно не было огороженным, большие искусственные фикусы в кадушках создавали видимость уединения.

— Чай, кофе, коктейль? — перечислил Костя.

— Сок, — выбрала Кира.

Мелок на доске сообщал, что ценник тут не заоблачный, но начальник был явно настроен платить сам, и Новиковой не хотелось наглеть. Шеф кивнул и пошел к стойке. Как-то быстро он сдался, обиделась Кира. Мог бы и поуговаривать. Хотя бы спросил, что она будет к соку. Но не станет же она кричать вслед: «А еще мне чизкейк и порцию мороженого со сливками!» Потому что кролик был очень воспитанный.

Константин Сергеевич оторвался от баристы и двинулся к их столику, словно кот к оставленной без присмотра рыбе. Ай-ай! Кире вдруг вспомнилась Огненная с ее безрезультатными попытками привлечь КиберКотовье внимание. Беспомощность во взгляде начальницы ПЭО на вопрос о его сексуальной ориентации. Честное лицо Кости, утверждающего, что он — Шериф. И пристальный взгляд на ее пуговицу. Так нравятся ему женщины или нет? Может, у него просто фетиш на шмотки? Если верить голливудским фильмам, у голубых такое не редкость. Может, он хочет выпытать у Киры Страшную Тайну, где она раздобыла такое чУдное ретро-платьице? Или у него хобби втираться в доверие к наивным девицам, а потом потреблять их на завтрак без хлеба? А потом, во избежание ответных поползновений, изображать из себя голубого. Типа: «Извините, обознался». Новикову, впрочем, не прельщал ни один из вариантов. Поэтому она твердо решила направить разговор в деловое русло.

— Вы давно работаете на фирме? — спросила Новикова, когда Константин Сергеевич устроился в кресле напротив.

— Можно сказать, я работаю в ней с момента ее зачатия, — улыбнулся собеседник. — Я бы одноклассником — и до сих пор являюсь другом — младшего брата нашего генерального директора. Я, сколько себя помню, всегда интересовался компьютерами. Еще в университете начал подрабатывать. Поэтому когда потребовалась помощь по настройке, установке программ, борьбе с 1С, он обратился ко мне. «Своей крыши» тогда еще не существовало. И должности программиста в ней. Так, разовые заказы, разовые проблемы. И лишь потом, когда у его бригады — а потом бригад — появилась определенная репутация, он решил перейти на другой уровень.

— А он всегда был такой… — Кира хотела сказать «пугающий», но решила выразиться мягче: — суровый?

Тут к их столику подошла девушка с подносом. Перед Кирой поставили стакан сока, перед Костей — большую кружку капучино с многослойным сердечком, напоминающим луковицу. И выставили на стол креманку белоснежного пломбира с ягодным топиком, орешками и взбитыми сливками и две порции чизкейка: один шоколадный, другой классический. Шеф кивнул официантке, придвинул мороженное Кире и провел рукой над десертами.