— Харя не треснет? — довольно грубо отреагировал коммерческий директор.

— Не-а, — спокойно отреагировал Гена. — Но по поводу вытоптанной поляны Шель говорит верно. Стадо слонов по сравнению с нами — «Лебединое озеро». С этим что-то нужно делать.

— Давайте очередь организуем, — предложил Воронцов.

Теперь была его очередь, и ему категорически не хотелось, чтобы кто-то в последний момент влез в его планы.

— Ага. Она-то, дура, не поймет, — саркастично выдал Костя.

— Если дура — не поймет, — отрезал Гена. — Сегодня перерыв. Пусть девочка от нас отдохнет.

— А в четверг мы с Кирой идем на выставку, — напомнил Мишель.

Блин, это уже завтра! Воронцов поставил на стол кружку, пока никто не заметил, как задрожали у него пальцы.

Кира шла на работу с опаской. Это вчера бегство из дома казалось ей хорошей идеей. После ночи в одуряющем аромате бархатных черно-бордовых цветков ситуация уже не казалась столь радужной. Генеральный директор не поскупился. Пятнадцать шикарных, длинных роз надежно бы укрыли колени от нескромного взгляда. Человек, который приходит в гости с таким букетом, надеется на нечто большее, чем «я думала, вы пошутили». И тот, кто оставляет его в двери, вряд ли уходит в хорошем настроении. И когда такой человек говорит: «Очень жаль», разве можно понять: ему просто жаль, или ему теперь жаль Киру?..

В одежде Новикова решила проявить минимализм. Не в смысле, вернулась к экстра-короткому голубому платью, а в смысле, выбрала простенькое платьице с бело-бежевыми цветочками по травяному полю, в котором ходила в выходные за обновками. Кира нанесла легкий макияж. «Лук» получился, что надо! Воздушно-сливочно-ванильный. На самый минимум по возрасту. Чуть старше своих школьников. Правильно говорят: маленькая собачка — на всю жизнь щенок. Особенно, если повязать ей розовый бантик на челку. Возможно, вид «невинной девы в беде» убережет ее от скорой расправы со стороны обиженного начальства. Или хотя бы сделает расправу «нескорой». А там, глядишь, за суетой провинность и забудется.

Страх перед выяснениями отношений выгнал Киру на работу минут на пятнадцать раньше обычного. Но когда она вошла в кабинет, там уже были Роман, Дима и Лёха. А на ее столе стояла маленькая миленькая корзинка с цветами.

— Чьи цветы? — спросила Новикова.

— Димон, твои? — выкрикнул Лёха.

Дима высунулся из коморки и покрутил пальцем у виска.

— Ромыч, твои? — спросил Алексей у сисадмина.

Тот с серьезным видом помотал головой.

— Ничьи, — констатировал шут. — Забирай. Ты специально в тон заказывала?

Букетик и правда был в тон. Кустовые кремовые розы, крупные «ромашки», лимонно-зеленые гвоздики, мелкие лаймовые хризантемы, белоснежные ранункулюсы и пена гипсофилы. Столь же невинно-сливочно-ванильно, как и она сама.

— Нет, так получилось, — пробормотала Кира и притянула корзинку к лицу. Аромат был очень легкий. Решено. Розы перебираются на кухню, к открытому окну. А ночевать она будет с корзинкой.

Безделье вчерашнего утра уже не казалось столь привлекательным. И «отвлекательным» от невеселых дум и мрачных предчувствий. Когда пришел Вано, Новикова поинтересовалась, нужна ли помощь по вчерашнему сбою. Основные проблемы они разрулили, но бывший однокурсник с радостью сбросил на Киру профилактику в отделе закупок. Жалоб оттуда пока не поступало, но, возможно, сотрудники еще не добрались до глючных областей. Отдел закупок — не бухгалтерия. Там и змеи помельче, и яд пожиже. Зато там водилась пара «варанов» — мощных, неповоротливых, но с острыми, стремительными языками. Кира решила прикидываться фиалкой на душистом лугу. Авось ее не заметят. А заметят — так у нее тоже язык раздваиваться умеет, когда сильно достанут.

То ли «вараны» еще недостаточно прогрелись, то ли начальство еще не вернулось с планерки и не успело их раздраконить, то ли Кира неплохо прикидывалась растением, но визит прошел в дружественной обстановке. Шутки не опускались ниже отметки пояса, а «варан» Саша даже предложил Новиковой прогуляться после работы. На слова Киры, что в последнее время вокруг подозрительно много желающих прогулять ее вечерком, «варан» пожал плечами и ответил коротко: «Мужская солидарность». Может, двумя этими незамысловатыми словами и объяснялась кобелиная пляска вокруг нее?

Вернулась Кира довольно быстро. Ни одно из начальств на месте не появилось. Но погрузиться в волшебный мир фэнтези Новикова не успела. На пороге появился КиберКот, мрачный и со стаканчиком из кофе-машины. Он молча поставил капучино Кире на стол и удалился к себе в драконариум. Репрессий пока не последовало, но в воздухе ощущался озон приближающейся грозы. Новикова глотнула кофе и решительно направилась к Шефу. Если ей суждено сегодня погибнуть от рук директора, то пусть это будет Костя.

— Константин Сергеевич, — решительно произнесла она. — Что мне сегодня делать?

— Сейчас сброшу проектную документацию, — буркнул КиберКот. — Поправишь там грамматику, стилистку, склонения в русском матерном… Короче, чтобы людям нестыдно было показать.

— А срок? — спросила Кира, привычная ко «вчера».

— Если всё сделаешь правильно, не дадут, — ответил Шеф и, наконец, улыбнулся. — До конца недели.

До конца недели еще оставалась целая жизнь. Кира бодро вернулась на рабочее место, понюхала цветы, допила капучинку и приступила к покорению документов. Грозовая туча развеялась. Отдел постепенно приходил в состояние обычного айтишно-муравьиного танца. Вскоре Константин Сергеевич ушел, — по его словам «гонять долбодятлов и выкуривать шуршунчиков», — и в кабинете стало чуть-чуть темнее и прохладнее. Но рядом благоухала сливочно-ванильная корзинка, внушая надежду, что всё рассосется само собой.