— Хрен тебе, а не увольнение, — заорал он ни с того, ни с сего. Скомкал мое заявление, а потом порвал его на мелкие кусочку. — У-у, чего удумала? Я тебе уже однажды сказал, что с фирмы ты уйдешь только вперед ногами. Поняла? — разорялся он, потрясая наманикюренными руками.

— Так вы же сами сказали… — улыбка на моем лице поблекла.

— Мало ли что я сказал. Я тут босс. Мне все можно. А теперь проваливай работать. Ишь что удумала, увольняться. Фигу тебе с маком, а не увольнение. Совсем обнаглела, — Кароевич разве что слюной не брызгал, так громко кричал.

Меня потом каждый встречный на фирме спрашивал что я такого сделала, раз попала в страшную немилость к боссу.

Я же делала скорбное лицо и тихо вздыхала, не желая рассказывать об истинных причинах. Не хватало мне еще зависти среди коллег. Наши сложные отношения с Кароевичем лучше оставлять за кадром при общении с сослуживцами. А то расскажешь что-нибудь о себе, а оно потом повернется против. Нечего копать себе яму, и без меня найдутся желающие сделать гадость.

— Однозначно, говорить о своей беременности никому нельзя. Кароевичу в том числе. Он же мне всю плешь проест. Как же… лишиться ценного сотрудника, даже на недолгое время, для него это как серпом по… тестикулам. Коллегам по работе тоже говорить не стоит, ведь сдадут, поганцы, у нас еще тот гадюшник, каждый норовит подсидеть соседа. Один только Мымриков чего стоит. Спит и видит когда я допущу какой-либо просчет, вот тогда он с удовольствием спляшет на моих костях.

Я замолчала, переводя дух.

Конечно, разговаривать сама с собой не самое лучшее занятие. И, скорее всего, эта привычка первый шаг к шизофрении. Но на данный момент мне нужно поговорить хоть с каким-нибудь умным человеком, а кроме меня никого на горизонте не наблюдается. Вот и приходится разговаривать, глядя на свое отражение в зеркале. Вроде бы высказалась, выслушала все доводы за и против, уже легче, уже с кем-то да поговорила. А если все это перетирать мысленно, то не возникает эффекта чужого присутствия.

— Так-с, с коллегами все понятно. Их в известность не ставить. Ни в коем случае. Кароевичу и подавно ничего не говорю. А вот что делать с отцом ребенка? — я уставилась на себя, пытаясь в зеркальном отражении увидеть ответ на свой вопрос.

Буквально недавно меня посещали мысли по поводу детей. Но тогда они были абстрактными и ничем не подкрепленными. Я чисто теоретически предполагала, что могу оказаться в ситуации, когда мне придется выяснять кто из мужчин, с которыми я имела сексуальный контакт, на самом деле отец ребенка.

И что я в итоге имею?

Именно то, чего опасалась. Вот чувствовала моя пятая точка, что могу оказаться в подобной ситуации.

Что же мне теперь делать?

Как быть?

Не задавать же каждому вопрос, а не он ли отец ребенка? И как, вообще, такое могло получиться?

Ведь я устанавливала имплант, зная, как негативно может сказаться непредвиденная беременность на моей работе. Да и беременеть я совсем не собиралась, разве что когда точно определюсь с отцом ребенка. Конечно, у меня были мысли предложить эту функцию мужу, но пока вплотную не задавалась этим вопросом, планируя подойти к нему года через два или три, когда все подготовлю.

Но человек предполагает, а Бог располагает.

Кстати, когда я там устанавливала имплант?

Я поднялась с пуфика и пошла за документами из клиники, в которой производилась процедура. Вытащила коробку с бумагами, порылась в ней, отыскивая нужный файл. Раскрыла его и… обмерла. С момента установки импланта прошло чуть больше трех лет.

И я еще удивляюсь как могла забеременеть?

Дура. И еще раз, дура.

Я подсознательно высчитала срок окончания действия импланта. Вот откуда у меня взялись те мысли.

Но почему? Почему я не поставила напоминание?

Понадеялась на свою память. А она подвела. И во всем виноват Кароевич. Это он взвалил на меня столько работы, что за ней я света белого не видела. И вот результат. Беременность.

А еще я не знаю кто отец моего ребенка.

Как же гадостно на душе.

— Вот, Зиночка, к чему приводят авантюры, — произнесла вслух, вспоминая чувственное приключение, в котором была одним из главных действующих лиц. Тогда мне было хорошо, а теперь вот придется расплачиваться.

Хотя, почему это расплачиваться? Я же сама хотела когда-то да заняться размножением, просто вопрос решился сам собой.

Но это не снимает с повестки дня вопроса об отце ребенка. Кто он? Михаил или Игорь? Законный муж или его брат?

Вот это я вляпалась.

И ведь не узнаешь результата без проведения экспертизы. Даже рождение ребенка не решит моей проблемы. По чертам лица ребенка я не смогу определить его отца, потому как они похожи как две капли воды. И как я умудрилась переспать с обоими? Не иначе бес попутал.