— Я в таком восхищении от этого корабля, что не в силах ждать, — простонал Бейяж и вопросительно посмотрел на Брима. — Капитан! — обратился он к Бриму. — Не вы ли обещали мне освободить лейтенанта Труссо от непосредственных обязанностей? Брим глубоко вздохнул.

— Обещал, — согласился он, отчаянно борясь с улыбкой, которая против воли кривила его рот.

— В таком случае умоляю: сдержите свое обещание, — произнес флювиец, буравя Брима взглядом, превращавшим эту вроде бы покорную просьбу в приказ.

— Старпом, — произнес Брим со странным ощущением того, что его красавица старпом прекрасно знает содержание приказа. — Я обещал послу Бейяжу, что сам достою за вас остаток вахты.

— О, капитан, — взволнованно отвечала Труссо, — вы так добры! Ну и конечно, «Огонь» и так уже идет на автопилоте.

Брим так и не удержался от улыбки, когда Труссо увела Бейяжа с мостика. Вот она, оказывается, какой бывает. И уж посол явно был человеком действия, не упускающим подворачивающейся возможности. Так или иначе, первый полет «Звездного огня» на Флюванну обещал стать по меньшей мере оживленным.

Брим заводил «Звездный огонь» на посадку над пригородами Мажора, а Бейяж тем временем исполнял со своего гостевого кресла роль экскурсовода для сидевшей за пультом второго рулевого Труссо.

— Восхитительно! — с придыханием комментировал дипломат, вытягивая шею. — Золотой остров в ожерелье белоснежной пены! — Он ткнул длинным пальцем в гиперэкраны. — Собственно, эта лазурная гладь носит название Хьемьель — живописная река, несущая свои воды от озера Гонфаль… мы миновали его всего пару тиков назад… к Варнскому заливу, вон той водной поверхности прямо по курсу. Два ее рукава отделяют древнюю, островную часть города от более поздних пригородов. Я сам живу у левого рукава, рядом с вон тем огромным куполом у подножия ближайших холмов.

— Насколько я понял, порт расположен в дальнем конце этого рукава, — заметил Брим.

— Совершенно верно, капитан, — согласился Бейяж. — Это место известно как Левантинский квартал. Выше по течению к нему примыкает военная база… кстати, вы при желании можете видеть отсюда некоторые из самых мощных наших кораблей.

Брим задумчиво кивнул. Даже с такой высоты видно было, что корабли эти явно доисторической постройки. Даже комментарии Колхауна не смогли полностью подготовить его к этому зрелищу. Все это напоминало скорее не базу военно-космического флота, а какой-то огромный музей. Два крейсера, несомненно, относились к древней серии «Шарль Мартель» с парой массивных орудийных башен перед надстройкой и позади нее и еще орудиями в бортовых спонсонах; такие строили веков пять назад. Другие отличались двумя куполами КА'ППА-связи, между которыми перекинулись палубы надстройки. Одним словом, собрание антиквариата со всей Галактики.

— На противоположном берегу от Левантина, — продолжал Бейяж, чуть переведя дыхание, — вон у того моста на остров расположена самая величественная базилика из всех, когда-либо построенных градгроут-норшелитами.

— Возможно, за исключением монастыря в Аталанте, — сухо перебил его Брим, выправляя курс с поправкой на сильный боковой ветер.

— Да, конечно, — с готовностью согласился Бейяж. — Я уже обратил внимание на вашу нашивку за участие в обороне Аталанты. Уж не довелось ли вам самому, своими глазами, видеть вознесение монастыря?

— Нет, — ответил Брим. — Я тогда находился на борту «Непокорного» Регулы Коллингсвуд. Впрочем, я следил за сообщениями по КА'ППА-связи после того, как Ник Урсис разгадал смысл норшелитского девиза.

— В разрушении — возрождение; путь к силе лежит через истину, — процитировал Бейяж, в то время как его рука будто бы непроизвольно погладила Труссо по спине. — Да, то-то, должно быть, был сюрприз!

Брим кивнул, искоса посмотрев на него как раз вовремя, чтобы увидеть едва заметную улыбку Труссо, когда та, не спуская глаз с приборов, легонько шлепнула посла по шаловливой руке.

— К.И.Ф. Ка-пять-ноль-пять-четыре, — послышался из динамика связи голос флювийского диспетчера. — У вас в непосредственной близости судно, крейсер Лиги номер десять-тридцать семь; двадцать иралов в красно-оранжевом секторе.

Брим бросил взгляд на гиперэкраны по правому борту — действительно, там возник и, заложив крутой вираж, пошел пересекающимся с ними курсом здоровенный «Горн-Хофф GH-210».

— Спасибо, мэм, — откликнулся Брим. — Вижу его. Насколько «Звездный огонь» был изящен и обтекаем, настолько корабль облачников казался угловатым. Он явно только что вошел в атмосферу на второй космической скорости, ибо замысловатое нагромождение палубных надстроек и нахмуренная лепешка ходового мостика еще светились от нагрева. Корабль был больше — процентов на десять, хотя сложная форма корпуса не позволяла определить точнее. Впрочем, в том, что касалось орудий, ошибки не было: пятнадцать 321-миллиираловых разлагателей — солидная мощь с любой точки зрения, пусть даже калибром они и уступали двенадцати 406-миллиираловым орудиям «Звездного огня». Брим не без опаски следил за маневрами этой ощетинившейся стволами махины.