— Любое недоразумение в ходе операции — это халатность проводящих ее сотрудников, — Леонов снова посмотрел на Шардина. Но за него внезапно вступился Колесниченко.

— Товарищ генерал, произошла накладка. В тот день у лейтенанта Андрея Ермилина, который был выделен товарищем майором для наблюдения и прикрытия Максима Зверева, жену увезли на "скорой" в больницу. И ему с годовалой дочкой просто некого было оставить. Я по приказу майора Шардина один прикрывал Зверева, потому что остальные сотрудники были вне телефонной связи, а рации нам не полагались. И поскольку я видел, что работал Владимир Иванович, то по инструкции, не имел права подходить ближе, чтобы не мешать, — старший лейтенант посмотрел на Сафонова, а потом на Шардина. Майор одарил его выразительным взглядом, который много чего обещал. Сафонов кивком головы подтвердил все сказанное Колесниченко.

— Ну, с майором еще разберемся. Продолжайте, старший лейтенант.

— Слушаюсь. Так вот, после событий в сберкассе была сходка воров, там разбирали ситуацию, которая там произошла. Ведь Зверев убил вора в законе, а это — событие для криминального мира. Вот смотрящий Степанов и обязан был разобраться. А его пристяжной… ну, помощник, то есть, Варганов, попытался сначала прощупать Максима Зверева один раз в моем присутствии с помощью каких-то малолетних хулиганов. И мальчик специально для меня продемонстрировал свои бойцовские навыки. Видимо, Варганов тоже их оценил, потому и пошел на второй заход уже лично. А в процессе тестирования Зверева его дружок нарвался на Владимира Ивановича, после чего уголовники, что называется, "завелись" и пошли не по сценарию. То есть, решили изъять школьника грубо. Пришлось резко проявляться.

— А почему сразу не стали стрелять? — тон генерала все еще был раздраженным.

— Виноват, товарищ генерал, не сразу понял, что Владимир Иванович не контролирует второго уголовника. Я же мысли читать на расстоянии не умею… — Колесниченко улыбнулся, чтобы его слова не были восприняты, как завуалированная кляуза на коллегу.

— Да, Николай Сергеевич, старший лейтенант прав. Он старался мне максимально не мешать. Я бы смог нейтрализовать и второго, просто это моя вина — увлекся разговором, перестал обращать внимание на окружающих… — Сафонов вступился за своего куратора.

Генерал молчал, и экстрасенс продолжил.

— Старший лейтенант действовал быстро и грамотно, он вовремя отреагировал. Просто, я так понимаю, стрелять в того, кто напал на меня, он не мог, потому что боялся меня задеть, правильно? — Сафонов повернулся к Колесниченко.

— И это тоже. Просто моя вина в том, что нападение произошло сразу и на Вас, Владимир Иванович, и на Зверева. А Максим еще и осуществлял активную оборону, трудно было не задеть его при стрельбе. Я просто не успевал, если честно. Готов понести наказание… — Сергей виновато опустил голову.

— Ладно, лейтенант, это хорошо, что честно признался, но ситуация была изначально неподготовленной и за это спрос уже не с тебя. Садись, — Леонов снова посмотрел на Шардина. Тот встал.

— Что скажешь в свое оправдание, майор? — генерал недобро прищурился.

— Виноват я, товарищ генерал, нечего мне сказать. Старший лейтенант все верно пояснил. Я старался не мешать товарищу Сафонову работать, поэтому допустил преступную халатность. Готов понести наказание… Есть у меня только одна рабочая версия…

— У тебя, майор, версии еще имеются? Да твоя основная версия — молиться, чтобы парень не загнулся в больничке! Версии у него! Раньше надо было версии прорабатывать, б…, чтобы потом трупами улицы не украшать, а объект, за которым тебя следить поставили, всякие урки по башке не били! — Леонов даже привстал со своего кресла.

Николай Сергеевич был довольно-таки интеллигентным генералом КГБ, но тут и у него, что называется, планку сорвало.

— Виноват, товарищ генерал. Информация про уголовников не сразу ко мне поступила. И накладки с сопровождением… Можете меня наказать, но разрешите высказать свои соображения? — Шардин понимал, что у него остался только один шанс.

— Соображения… Где они раньше были, твои соображения?! — Леонов устало опустился на свое кресло.

И продолжил.

— Юрий Владимирович Андропов что говорил? "В нынешних условиях, когда борьба с врагом происходит в особых условиях быстрого развития научно-технического прогресса и культуры во всех ее сферах… нужны глубокие знания, всесторонняя подготовка…" И вот когда мы внезапно получили новые знания, когда был шанс сделать прорыв в будущее — в буквальном смысле этого слова прорыв — ты, майор, оказался неподготовленным… Давай уже, выкладывай, что у тебя за версии?…

— Товарищ генерал, я выслушал всех членов своей группы, включая сотрудников спецотдела — Шардин кивнул в сторону Сафонова и Кустова — и пришел к выводу, что случай с этим мальчиком не единичный. То есть, вряд ли имел место один такой случай в СССР.

— Не понял, ты хочешь сказать, что у нас еще такие вот Зверевы есть? — Леонов снова привстал с кресла.

— Я уверен в этом. Я считаю, что надо запросить архивы, а также разослать по всем территориальным управлениям запросы. Чтобы там проанализировали все необычные случаи с проявлением у детей сверхспособностей, каких-то новых знаний, все случаи с предсказанием будущего и так далее. Что касается Максима Зверева, то, как я понял, он, точнее, его сознание переместилось в свое тело в результате попадания Зверева в своем будущем в ситуацию, подобную той, что случилась у нас.