– Но неужели вы даже не сделаете попытки защитить город?

– Я же говорил, что смысла нет. Да и невозможно его защитить, если враг подойдет с берега. Надежда только на форты, которые защищают подходы к нему.

– А город этот – Моригат? Если республика Моригатская, то он столица?

– Совершенно верно. Республикой управляет Сенат, который избирается каждые пять лет. На этом острове – Гороне – это единственный крупный город с населением около двухсот тысяч, чуть дальше есть еще два поселения, в которых живет примерно по десять тысяч человек. Ну и еще рыбацкие деревни, про которые я уже говорил, и обычные села. Горон не самый крупный остров в архипелаге, но зато находится практически в его центре. Это и дополнительная защита, и удобство – отсюда примерно равное расстояние до любого крупного города республики.

– А голосовать имеет право каждый?

– Каждый гражданин республики мужского пола, достигший двадцати лет.

– Дискриминация, – буркнула Наташа. – А я уже было хотела в Сенат избираться.

– У вас это все равно бы не получилось, – Аслунд воспринял ее слова всерьез. – Быть избранными имеют право только нобили.

– Это аристократы, что ли?

– Нет, это богатые люди. Нобилем может стать каждый гражданин республики, заплатив единовременный взнос в четыре тысячи дежей и в дальнейшем платя тысячу дежей ежегодно. В случае если взнос не будет уплачен вовремя, нобиль лишается титула, и, чтобы снова стать нобилем, ему придется все начинать сначала.

Аристократия денег, блин. Наташа, плохо разбираясь в вопросах управления, все-таки оценила эту простоту. Даже обычный состоятельный человек не сможет попасть в руководство. Таким образом, власть сосредоточивается в руках самых богатых людей республики – заплатить такие взносы не каждый может. С другой стороны, нобили вовсе не закрытая каста, и каждый может получить место в элите. А поскольку избирают в Сенат все-таки все граждане республики, имеющие право голоса, то те вынуждены учитывать чаяния избирателей. Система проста и, на первый взгляд, эффективна. По крайней мере, в теории. Как это работает на практике – предстояло еще понять. Впрочем, все это интересовало Наташу постольку-поскольку. Как общие сведения о том месте, где она оказалась. Однако есть кое-что, что следует знать…

– Скажите, а Гринверы – нобили?

– Конечно. Лориэль Гринвер был сенатором, представлял купеческую гильдию и избирался постоянно в течение пятнадцати лет. – Аслунд неуверенно посмотрел на девочку. Потом признался: – Господин Горт велел отвечать на все ваши вопросы без утайки. Дело в том, что через неделю подходит срок очередного взноса, и, если господин не сможет его заплатить, то Гринверы перестанут входить в нобилитет, впервые за вот уже почти триста лет.

За разговорами они незаметно въехали в город и теперь двигались по относительно узким улочкам. Там вполне могли разъехаться две коляски, но, тем не менее, это были все-таки не проспекты. Наташе приходилось бывать в разных городах, в том числе старых, и она имела хорошее представление о средневековой архитектуре и ширине тамошних улиц. Однако выросла она в относительно молодом городе, поэтому в такой тесноте, с нависающими над дорогой с обеих сторон стенами трех- и четырехэтажных домов чувствовала себя не очень уверенно. Да еще поток пешеходов – никакого разделения на тротуары и проезжую часть здесь не было и в помине. Наташа с интересом смотрела по сторонам и на прохожих. В свою очередь, она постоянно ловила на себе недоуменные взгляды, причину которых девочка не понимала.

– А куда мы едем?

– На центральный рынок. Полагаю, что это будет самым лучшим решением. Там мы сможем купить все, что вам необходимо.

– На рынок?

– Да. Не удивляйтесь. Местный рынок не похож на те, что в других городах. В Моригате так называют торговый квартал. Жилых домов там нет, кроме постоялых дворов и дешевых гостиниц, зато купить можно все и на любой вкус. Да вы сами скоро все увидите, мы почти приехали.

Коляска катилась вдоль высокого забора. Впереди показались громадные распахнутые настежь ворота.

– Это и есть рынок? – удивленно спросила девочка, наблюдая за суетой людей по ту сторону забора. – И весь квартал так огорожен?

– Да. Где забором, где плотно стоящими домами. Туда попасть можно только через несколько ворот. Все-таки там много товаров и денег.

Коляска выехала на широкую площадь, густо уставленную всевозможными повозками, в том числе каретами и такими же, как у них, колясками. Кони перешли на шаг. Кучер решительно направил их в свободное пространство неподалеку от ворот, и вскоре коляска остановилась.

– Сейчас наймём носильщика, – сказал Аслунд.

– Зачем? Вряд ли покупок будет слишком много.

– Это вам сейчас так кажется, госпожа, – улыбнулся парень. Хм… вряд ли он так заговорил бы с кем-нибудь из Гринверов, а с ней, видно, посчитал возможным чуть расслабиться. – А вообще, так принято у знатных граждан.

– Понятно.

Девочка решительно открыла дверцу и соскочила на землю, вызвав недовольство Аслунда.

Не успели они отойти от коляски, как к ним подскочил человек с большим коробом за спиной:

– Носильщик, господа?

– Да, будьте любезны, – тут же нанял его Аслунд, даже не торгуясь. Видно, цены у всех носильщиков были едины.

От средневековых городов, описания которых приходилось читать Наташе, этот отличался в выгодную сторону своей чистотой. За время их движения по городу никто не выливал из окон помои, около дверей многих домов стояли урны. Конечно, когда основным транспортным средством служат лошади, то от некоторых побочных эффектов никуда не деться, но на территории рынка был порядок.