– К сожалению, я не посвящён во все детали, и мои знания основаны, по большей части, на пересудах и слухах. Вам лучше с госпожой Риалоной поговорить, она видела отца последней.

– Риалона?

– Да. Она приносила ему на ночь горячее вино, а утром Мира, – Аслунд кивнул на служанку, – обнаружила господина уже мертвым.

– Интересно. А что, Риалона всегда приносила вечером вино отцу?

– Перед сном господин всегда выпивал стакан горячего вина. Его готовили заранее на кухне. Приносил его обычно кто-нибудь из слуг. Но в последние четыре дня перед смертью он просил, чтобы для него всё делала только Риалона. Госпожа была очень недовольна.

Надо думать. Низвел дочь до служанки. Наташа достала тетрадь с календарем. Так, четыре дня назад… Стоп! Этот день у нее уже был отмечен. Наташа вспомнила вчерашний разговор с садовником. В этот день умерла собака Лориэля Гринвера, и тогда же, по словам старика, господин сильно изменился. Словно предчувствовал смерть. В этот же день, похоже, он заставил Риалону ухаживать за собой.

– Он очень любил дочь?

– Да. Это все отмечали. Он всегда выделял ее среди своих детей.

– И в чем это выражалось?

Аслунд замялся.

– Извините, госпожа Наташа, но я не могу обсуждать хозяев. Лучше задайте этот вопрос кому-нибудь из молодых господ.

– Что ж, спасибо. Я поняла. Я не хотела быть бестактной, просто странно это все.

– Странно?

– Ну, непонятно. Понимаете, мой отец всегда говорил, что если тебе кажется что-то странным, надо разобраться в причине. Причину я не понимаю. Если Лориэль так любил дочь, почему заставил ее прислуживать себе?

– Что ж тут непонятного? – неожиданно вмешалась старуха. – Сразу видно, что у вас нет привязанностей в жизни, чудовище! – Старуха с откровенной ненавистью уставилась на девочку. Та даже поежилась от этого взгляда. – Просто господин в последние дни хотел как можно больше времени провести с теми, кого любил.

– Наверное, – поспешно согласилась девочка под этим взглядом.

Чтобы как-то отвлечься, она сделала пометки в тетради. Почесала карандашом за ухом, покосившись на старуху. Та продолжала буравить девочку взглядом.

– Что я ей такого сделала? – буркнула она себе под нос. Потом решила не обращать на нее внимания, хотя это было не просто – взгляд старой служанки Наташа ощущала, даже когда не смотрела на нее.

Девочка положила тетрадь на прикроватную тумбочку и выдвинула верхний ящик.

– Вы не получали разрешения лазить в вещах господина! – тут же вмешалась старуха.

– Все в порядке, Мира, – поспешил заговорить Аслунд. – У госпожи есть разрешение от Горта.

– Молодой господин всегда ненавидел отца! – буркнула служанка. – Боясь его при жизни, он теперь так мстит ему после смерти! Это низко с его стороны. Вещи покойного должны быть неприкосновенны!

Девочка глянула на Аслунда. Тот пожал плечами и развел руками. Мол, я предупреждал, что старуха не в своем уме, но не обращайте внимания, если что, я ее беру на себя.

Наташа согласно кивнула и вернулась к ящику. Здесь ничего интересного не было. Дорожный несессер, какие-то бумаги. Несессер? Интересно, а ему здесь место? Девочка достала футляр и заглянула туда. Несессер был полностью собран. Можно сразу брать и отправляться в дорогу.

– Аслунд, а разве господин Лориэль куда-то собирался? Хотя подождите. – Девочка из кармашка чехла достала какую-то бумажку. – Кроншер – это что такое?

– Кроншер – это один из островов архипелага. Там находятся лечебницы и медицинская академия. Они исследуют нетрадиционные методы лечения, как я слышал. Без использования магии.

Нетрадиционные методы лечения без магии? Ну, в общем-то, логично. Дома нетрадиционные методы лечения состояли как раз в обратном – в использовании магии. И так ли они были неправы, теперь Наташа уже не готова была утверждать. Хотя понятно, что основная масса так называемых магов – обычные шарлатаны.

– А это что? – девочка показала найденные бумаги Аслунду.

Тот подошел и взял их.

– Это вот билет на корабль, – он показал один листок. – Похоже, господин собирался на Кроншер для лечения и оплатил себе место в больнице, – новый листок лег на кровать, – и договорился с кем-то в академии. Это вот согласие на его обследование. Шестнадцатого он и должен был отплыть.

– Спасибо, Аслунд. – Девочка разложила все листы на кровати и внимательно осмотрела их. – Скажите, а чем болел господин Лориэль? Если он собирался в плавание, значит, надеялся пережить его.

– Я не знаю, госпожа. Вам лучше с семейным врачом переговорить, который его осматривал. С какого-то времени он начал слабеть, жаловался на боли в животе. Потом ему стало лучше, но после смерти Джена начал совсем сдавать. Однако на боли больше не жаловался. Мы надеялись даже, что он поправится. Хотя он и ходил все время в плохом настроении, но вроде как ему стало лучше.